Библиотека в кармане -русские авторы




Алексин Анатолий - Сигнальщики И Горнисты


Анатолий Алексин
Сигнальщики и горнисты
У каждого человека должно быть имя (это обязательно!) и может быть
прозвище (если придумают!). У меня же при одном имени было целых два
прозвища!
Сперва прозвали Горнистом. Но на горне я никогда не играл: не было
слуха. Много лет прошло с той поры, а слух у меня так и не появился...
Разные песни я и сейчас исполняю на один и тот же мотив.
- Всех авторов уравнял в правах! - с грустью когда-то шутила мама, как
бы сочувствуя композиторам.
Она ощущала постоянную потребность сочувствовать людям. Даже тем,
которые, на мой взгляд, в сочувствии не нуждались.
- Все в этом нуждаются, - уверяла она. - Безоблачных судеб нет.
Облака - еще ничего: от них не бывает грозы. А над маминой судьбой два
раза собирались такие тучи, что ей до конца жизни могли бы чудиться громы и
молнии. Но не чудились.
У нее был единственный брат... Мой дядя. Как только я стал что-либо
понимать, мама рассказала, что брат ее погиб на войне. Ему было всего
восемнадцать - и я вслед за мамой называл его просто Андрюшей.
У нее был единственный муж. Мой отец... Он тоже воевал. Но вернулся
домой.
- Вернулся, чтобы проститься, - говорила мама.
На фронте отца засыпало землей. Он был сильно контужен. Его откопали...
Но контузия осталась в нем - и через тридцать лет вновь засыпала землей. Уже
навсегда.
- Ненавижу войну! - говорила мама.
Слово "ненавижу" звучало в ее устах так странно, что я каждый раз
вздрагивал.
"Нина Васильевна - наш добрый гений!" - восклицали соседи из разных
квартир. И лишь сосед по фамилии Гнедков, живший прямо под нами, встретив
маму, начинал заботливо поучать ее:
- Не расшибайтесь, Нина Васильевна. Не оценят! Поверьте: каждый будет
судить о вас не по тому, что вы свершили для других, а лишь по тому, что
сделали для него. Персонально. Изменить человечество - это не в ваших силах.
Голос у Гнедкова был вкрадчивый, въедливый. Он доверительно заглядывал
в глаза, особенно когда говорил про все человечество, которое не устраивало
и раздражало его.
Почему меня прозвали Горнистом?
Этого я не могу сказать, пока не дойду до одной истории, которая сама
все объяснит: скромность украшает человека. Хотя, как сказала мне
учительница Екатерина Ильинична, с которой вы познакомитесь несколько позже,
"скромность, не живет в одиночку". Она пояснила:
- Когда мы говорим, что человек скромен, надо мысленно подразумевать
"но": отважен, но скромен; талантлив, но скромен... А сказать "скромен, но
скромен", - нельзя. Чего скромничать, если не имеешь других достоинств?
Про Екатерину Ильиничну я бы сказал: умная, но скромная; честная, но
скромная; просто замечательная, но скромная... Ну и так далее! Вы сами
убедитесь. Она первая прозвала меня Горнистом. А потом переименовала в
Сигнальщика. Почему? И об этом вы узнаете, как говорится, в свое время.
Буду рассказывать по порядку, чтобы не сбиться. Тем более что все это
было уже давно.
Мама была педиатром. Проще говоря, детским врачом. Но дети нашего дома
к ней за советами не обращались: в юную пору человек ощущает себя
бессмертным и не думает о недугах. Взрослые же не давали маме прохода: было
известно, что, ухаживая за больным мужем, то есть за моим отцом, мама
овладела всеми медицинскими специальностями.
- Ваша квартира напоминает процедурный кабинет: делаете уколы,
измеряете давление, - укорял маму Гнедков, живший под нами. - Если б я был
вашим мужем, я бы этого не допустил!
Я радовался, что Гнедков никогда не мог стать маминым мужем.
Но на всякий случай предупредил:
- Не дум