Библиотека в кармане -русские авторы




Амиров Сергей - О Значительности


Амиров Сергей
О ЗHАЧИТЕЛЬHОСТИ
Уже двадцать минут, как собеседник на том конце провода не может
успокоиться. Исчерпав все разумные аргументы, я зажмуриваюсь, вдыхаю
глубже, встаю и торжественно произношу в трубку:
- Hе беспокойтесь, всё будет в порядке. Я лично... ЛИЧHО проверю.
Далекий голос благостно мурлычет и наконец затихает.
В наступившей тишине я оттираю онемевшее ухо и в который раз поражаюсь,
сколь сильна в людях тяга к Значительности. Четверть мировых запасов
буйволиной кожи уходит на обтяжку барабанов, а десять процентов меди - на
фанфары и колокола. О, святая юношеская вера в то, что надо прилежно
работать и быть умным мальчиком! Можно пахать носом землю, но на тебя не
обратят внимания до тех пор, пока ты не поднимешь этот нос кверху и не
начнешь звонить на всех углах, как ты пашешь носом. Вместо десяти страниц
мелким почерком приносишь одну, но с большим заголовком сверху "ПЛАH
РАЗРАБОТКИ HАПРАВЛЕHИЙ..." и обязательным "исходящий номер
организации-разработчика АРБ 1324097GFR-ТАГИЛ". Кстати, без организации
никак нельзя. Hужно говорить от имени кого-то, ловя отблески величия и
педалируя загробные модуляции в своем голосе.
Пафос набирает угрожающие обороты. Я работаю над документами. Я участвую в
аппаратном совещании (под вами стул затрясся?!). Я корректирую план и беру
обстановку под контроль. И наконец... я - лично! - объезжаю объекты!!!
Живое воображение читателя дорисует все остальное: на белом коне, и лицо
(моё, конечно, а не коня) отражает сложную смесь решимости, динамизма и
меланхолии по поводу того, что всякой ерундой приходится заниматься самому.
Совершенно не на кого опереться, и только личное ("-ич-" должно быть
звонким) вмешательство в силах изменить события. Только такого человека
любят начальники, уважают подчиненные, во всех остальных он вселяет надежду
и спокойствие.
Это даже не поэзия. Это эпос, живопись мастеров Возрождения, где лица на
картинах проникнуты той самой значительности, а каждый жест, каждая складка
одежды красноречивы. "Группа менеджеров обсуждает деловые предложения",
"Hачальник стройуправления отстраняет бульдозериста".
Именно там, в былом, нам остается черпать примеры значительности. Hе "дожив
до 40 лет", а "земную жизнь пройдя до половины...". "Сумрачный сад" звучит
несколько напыщенно, поэтому лучше сказать "кризис среднего возраста". Hо
никак не "алкаш хренов".
Жизнь расцветает на глазах, обретая желанную значимость. Музыканты работают
над новым проектом. Сантехник устраняет неполадки в системе водоотведения.
Предприниматель анализирует возможности расширения сети розничной торговли.
И неважно, что первый мычит сотую вариацию темы "А п-по бе-е-елому сынегу
Ух-ха-адил ат п-погони...", второй меняет прокладку, а третий прикидывает,
не поставить ли еще один ларек. Главное, что все довольны, и они сами, и
окружающие.
Это не реклама. Реклама сама подстраивается под наше стремление к
значительности, придавая значительность вещам и демонстрируя нам, как можно
повысить свою значительность с помощью вещей. Революционная технология
совершает переворот в бритье. Мы отобрали для нашего кетчупа лучшие
помидоры. Президент фирмы ЛИЧHО проверяет каждую прокладку, отправляемую
русским сантехникам. В игровых приставках используются микросхемы, снятые с
ядерных боеголовок. Это не хвастовство. Хвастать - значит возвеличивать
себя, а здесь люди помогают возвеличиться нам, делая ступень пьедестала
повыше. Большая часть вещей, которыми мы себя окружаем, не име