Библиотека в кармане -русские авторы




Бабкин Михаил - Изменения


Михаил БАБКИН
Изменения
Вчерашний банкет удался. Просто на удивление - никто не напился, не орал и
не лез с пьяными объятиями к юбиляру. Чинно прошел банкет, душевно. Даже к
сладкому столу остались все, хотя к этому моменту застолья Симаковы, например,
обычно уходили домой, так как Симаков-глава уже лыка не вязал, а
Петренко-холостяк возбуждался от выпитого и убегал на поиски кого-нибудь в
юбке.
Однако сам юбиляр, Игорь Степанович, оказался не на высоте - расслабился,
разнюнился к концу посиделок, даже опрокинул на себя салат. А кофе так вообще
разлил по всему полу, - рука не держала чашку. Водка и возраст совсем не
сочетались! Короче говоря, выперли Игоря Степановича на пенсию... Ласково
выперли, ненавязчиво. Даже банкет в этот раз за свой счет организовали, словно
извинялись. А чего здесь извиняться! На пенсию - значит, на пенсию.
Так что наутро пенсионер в законе, Жуков Игорь Степанович, напившись чаю,
приступил к разбору подарков. Бывшие сослуживцы не поскупились, и это было
хорошо.
- Так-с, - сказал Игорь Степанович, разглядывая расписной поднос, - мило,
но не нужно.
- Тэк-с, - неопределенно пробормотал он, раскрыв и закрыв сувенирную
матрешку Ельцина со всеми предыдущими политиками страны в ее животе, и
поставил ее на отложенный в сторону поднос.
Вскоре образовалось две кучки, большая и маленькая: в большой были поднос,
матрешка, две маленькие картины (репродукции Шишкина и Айвазовского), стопка
книг, кукла на чайник и сам чайник. В маленькой лежали книжка с хорошим
названием "Сделай сам", набор юного столяра и две коробки конфет.
Игорь Степанович с недоумением вертел в руках последний подарок, не зная,
к какой куче его пристроить. Это была книжка в кроваво-красном переплете
размером с общую тетрадь. Книжка имела непонятное, тисненное серебром
название: "Моя жизнь". Жуков полистал ее - она белела чистыми страницами.
Правда, кое-где мелькали коротенькие предложения с двоеточиями на конце - без
очков Жуков их не понимал.
- Дуська! - протяжно крикнул Игорь Степанович, - а, Дуська! -из кухни
выглянула тощая растрепанная жена. Вытирая мокрые руки о подол грязного
халата, она раздраженно спросила: - Чего орешь, пенсионерина?
Жуков пропустил "пенсионерину" мимо ушей, потому как еще не решил для
себя, хорошо это или плохо - быть пенсионером.
- Ты сюда глянь-ка, - поманил он ее рукой, - чего это?
Дуся подошла, полистала книжку, потрусила ее над полом - может, деньги
между страниц завалялись? - и вернула красный томик Жукову. - Дрянь книга, -
сообщила она и ушла на кухню домывать посуду.
- Тю, баба, - плюнул Игорь Степанович, встал, нашел очки, надел их и
вернулся к книге.
- Ну-ну, - бурчал он, с интересом разглядывая обложку, - "Моя жизнь", надо
же! Прямо "Майн кампф" какой то. Это кто же мне ее всобачил? Так сразу и не
сообразишь. Сидорчук, небось. Жадный, зapaза. Купил что подешевле, и даже
вовнутрь не заглянул. Вон, страницы почти все склеенные!
Жуков поплевал на пальцы и раскрыл книгу. На первой странице чернели всего
три слова, расположенные друг над другом, как в анкете: имя (прочерк), фамилия
(прочерк), отчество (прочерк).
- Анкета, что ли? - удивился Жуков и заглянул дальше.
На следующей странице действительно было что-то вроде анкетного
вопросника: родился, учился, служил... ну и так далее.
- Эй, хрыч старый, - из кухни выскочила Дуся, - а ну-ка, быстро собирайся
на рынок, нашу картошку твои собутыльники вчера пожрали всю. А подарков-то
каких нанесли, ха-ха! Лучше бы деньгами