Библиотека в кармане -русские авторы


Брянцев Георгий Михайлович - По Тонкому Льду


Георгий Михайлович Брянцев
По тонкому льду
Роман
Г.М.Брянцев (1904-1960) - советский писатель, известный автор
военно-приключенческих повестей и рассказов.
Книга посвящена работе советских чекистов в предвоенные и военные годы.
Содержание
Часть первая
Дневник лейтенанта Трапезникова
Часть вторая
Записки майора Брагина
1. Так было
2. Как и раньше, мы вместе
3. Наше появление в Энске
4. Первые дни
5. Меня хочет видеть Перебежчик
6. Энское подполье
7. Первые провалы
8. Человек с пятнышком
9. Наперсток и Аристократ
10. У Солдата новости
11. У Аристократа тоже новости
12. Визит к Пейперу
13. Ошибка доктора
14. Заседание горкома
15. Новогодний вечер
16. Геннадий нервничает
17. Сюрпризы
18. Доктора нет
19. Наши будни
20. Архив приказал долго жить
21. Гизела
22. События и новости
23. Воздушные гости
24. Беда
25. Угрюмый и Дункель
26. Угрюмый исповедуется
27. У Гизелы
28. Угрюмому везет!
29. Гизела и Пейпер
30. На первом этапе
31. Панцигер
32. На втором этапе
33. От второго к третьему этапу
34. На третьем этапе
35. Прощай, Энск!
Эпилог
Письмо Гизелы Эйслебен
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ДНЕВНИК ЛЕЙТЕНАНТА ТРАПЕЗНИКОВА
26 декабря 1938 г.
(понедельник)
Проснулся рано. Не выспался. Разбудил сын Максим. Ему всего четыре года
от роду, но сорванец отчаянный. Вооружился хворостинкой от веника и принялся
щекотать у меня в ноздре. Хотел дать ему шлепков, но он так заразительно
хохотал, что я смилостивился и не стал портить ему настроение.
Умылся и сел писать эти строки.
До начала занятий в управлении - полтора часа. В голове неприятный шум,
в затылке тупая ноющая боль. Ее происхождение понятно. Вчера у нас были
гости, и мы по-настоящему кутнули. Кутнули по случаю появления на свет
тридцать один год назад такого чудесного парня, как мой друг Дмитрий
Дмитриевич Брагин.
Стол был хороший: студень, маринованные грибы, жареный гусь: Всякие
соления, винегреты, заливная рыба, творожники и мое любимое блюдо - беляши.
И выпивка была знатная: одна наливка смородиновая чего стоила! От
нее-то, видно, и побаливает у меня в затылке. Надо бы, справедливо
рассуждая, подлечиться, хватить небольшую чарочку этой самой колдовской
наливки, но неудобно. Запах никуда не денешь, а день-то предстоит рабочий.
Короче говоря, небольшой праздник прошел на славу: поели, попили,
поплясали, наговорились. Все бы ничего, если бы... не одно "но".
Отмечая юбилей Дмитрия Дмитриевича, или, как привыкли называть его
друзья, Дим-Димыча, мы в то же время отметили утрату своего старого друга
Геннадия Васильевича Безродного. В этом и заключается "но".
Под словом "утрата" я не имею в виду смерть Геннадия или долгую разлуку
с ним. Геннадий жив. Его здоровью может позавидовать любой из нас. Он никуда
не уехал. Просто мы вынуждены были вычеркнуть Безродного из списка наших
друзей. А сказать точнее - сделал это он сам.
Утрата произошла не вдруг, не сразу. Но вчера стало все предельно ясно:
нас было трое - Безродный, Брагин и я. Теперь двое - Брагин и я.
А началось вот с чего. Четыре месяца назад, в конца августа, Геннадия
срочно вызвали в Москву. Там он пробыл восемь дней и вернулся обратно в
звании старшего лейтенанта. Тут же был отдан приказ о назначении его
начальником отдела, в котором восемь дней назад он руководил отделением.
Это было неожиданно для всех, исключая, конечно, руководство
управления, без которого такое смелое выдвижение обойтись не могло.
Никто не завидовал Геннадию. Все были удивлены, поражены, озадачены,
пыталис