Библиотека в кармане -русские авторы


Вотрин Валерий - Безоар


Валерий Вотрин
БЕЗОАР
Сила Господняя с нами,
Снами измучен я, снами...
Иннокентий Анненский
Вчера на свадьбе Мурин, должно быть, переел, и всю ночь его донимал
какой-то кредитный отчет, унылый и нескончаемый, как путь в степи, который
к тому же напечатан был изнурительно мелким, почти неразличимым шрифтом,
что вынуждало Мурина подносить каждый листок к самым глазам, лишь бы
разобрать написанное. А разобрать его было необходимо, потому что назавтра
было назначено внеочередное заседание кредитного комитета, на которое
будет вынесено обсуждение этого проекта, и к тому времени отчет и доклад
должны быть готовы. Но шрифт был такой мелкий, буковки такие крохотные,
что Мурин только напрасно зрение напрягал: все равно строки сливались, а
смысл прочитанного абзаца вылетал из головы сразу же, как только он
переходил к следующему. Это настолько уморило Мурина, что он даже
обрадовался, когда к утру отчет неведомо каким образом превратился в
старинную книгу с толстыми рукописными страницами. Эту книгу, правда, ему
предстояло съесть. И он уже проглотил добрую треть ее, когда вспомнил,
что, сладкая на вкус, она должна стать горькой в его нутре. Книга, однако,
не была ни сладкой, ни горькой, она была пресной и отдавала церковным
воском, и некоторые ее страницы налипли Мурину на нёбо и на зубы. Ему
пришлось сжевать ее всухомятку, пополам с почти геростратовским чувством,
что уничтожает бесценный памятник культуры, и одновременной, несколько
неожиданной мыслью, что такое чувство, без сомнения, владеет книжным
жучком, который вытачивает свои ходы в древних фолиантах. Спустя некоторое
время проглоченные глаголы вызвали у него сильную изжогу, все нутро
свернулось в свиток, желудок сделался набит волосом, и Мурин проснулся в
полной уверенности, что чего-то там происходит с третьей частью вод.
Закипел чайник. Мурин стряхнул с себя остатки сна, который продолжал
владеть им, и заварил крепчайший зеленый чай. Перед этим он попробовал
воду в чайнике. Вода не горчила. Возможно, она не была причастна третьей
части вод. Зато чай был как полынный раствор. Это была целительная горечь.
Мурин изгонял дурноту и тяжесть в желудке до тех пор, пока не выпил весь
чайник. Следовало торопиться: до самолета оставалось три часа, а приехать
в Фарзанд с расстроенным желудком означало лишиться едва ли не самого
ценного своего оружия. Здоровый желудок был в Фарзанде непреложным
аргументом: три раза был там Мурин, и все те дни он не вылезал из-за
стола. В прошлый раз он устоял только потому, что украдкой принял какую-то
иностранную пилюльку, делающую невосприимчивым к алкоголю. Да другую
пришлось принять до того, чтобы облегчить пищеварение. Сидели до поздней
ночи, от музыки он едва не оглох и вообще, не отличаясь любовью к подобным
мероприятиям, был вял. Может быть, поэтому они в тот раз не решили
главного - вопроса залога. И это когда до приезда кредитного консультанта
МБАР оставались считанные недели. Как он им ни разъяснял, что от того,
какое впечатление произведет комбинат на Яррета, будет зависеть решение
того об одобрении кредита, его, похоже, так и не поняли. То есть все с
этим в один голос согласились, но когда уже выезжали с территории,
оказалось, что прямо посередине дороги валяется дохлый баран. И снова
соглашались с заявлениями Мурина, что так не годится, что, попадись этот
баран Яррету на глаза, кредита комбинату и в глаза не видать. Необходимо
хотя бы прибрать территорию, вычистить двор и холодильники. Все в один
голо