Библиотека в кармане -русские авторы


Вотрин Валерий - Человек Бредущий


ВАЛЕРИЙ ВОТРИН
ЧЕЛОВЕК БРЕДУЩИЙ
Глава 1
Замок Безумцев стоял в долине, у которой не было своего названия, но имелась репутация, почти столь же зловещая, как и у самого замка. Малахитовое небо сверкало над ним алыми полотнищами зарниц, острые шпили устремлялись вверх, и безобразные птицы сидели на зубцах его башен.

Окна замка светились странным светом, который не имел определенного оттенка, а переливался и мерцал, завораживая всевозможными цветами. У основания замшелых стен, на ровной, хорошо освещенной светом кровавой луны площадке Хейзинга и Намордник Мендес играли в бамбару.
Дорога начиналась невдалеке от них, заросшая дикой травой и кустарником, и уходила за холмы, на серую необъятную равнину, покрытую ядовитым ковылем и змеиными норами и залитую нехорошим лунным сиянием. По этой дороге к замку подходил Каскет.
Каскет был парнем лет двадцати с бледным подвижным лицом, ясными голубыми глазами, крупным носом и улыбчивым ртом. Его волосы, темные и прямые, спадали на лоб небрежными прядями.

Каскет был одарен во многих отношениях: он хорошо говорил, знал и любил древних философов, пел, плясал и умел играть на музыкальных инструментах. Он также был сведущ в колдовстве и мог постоять за себя в драке, зная, как управляться и шпагой, и мечом.

Он нравился женщинам и некоторым мужчинам тоже. Его манера одеваться всегда была одна и та же: красный кожаный камзол и зеленый плащ. На поясе Каскет носил короткий меч с изумрудами на эфесе. В его карманах не было ничего сейчас и никогда ничего не водилось.

Каскет был легкий и веселый человек.
Тучи наползли на луну, когда он приблизился к замку. Еще издалека до него донеслись обрывки беседы, смысл которой уходил в дебри вековой игорной казуистики:
— Когда на третьей семерке выпадает вилка, которую также называют чертовыми рогами, а валет червей вынимает кинжал, чтобы поразить двойку и короля пик, — тогда и выходит бамбара.
— А дама? Куда девается она? Нет, вилка колет ее в бок, она взвизгивает и вскакивает на короля, превращаясь в семерку и становясь срединным зубцом в вилке.
— Так ты не про вилку говоришь, а про трезубец. А он получается так, смотри… воот… потом так… рраз!
В воздухе слышалось шуршание и азартное шлепанье картами.
— Э! А туза? Тузато ты забыл!
— Да не забыл я. Вот он. Он — башня пик. Дама томится у зарешеченного окна, а валет лезет к ней по веревочной лестнице.
— Хм. А если лестница обрывается?
— Это и будет бамбара.
Каскет подошел к ним и уселся рядом. Хейзинга был толстяк со впаянным в глазницу железным моноклем и париком, сделанным из стальных стружек. Глаза Намордника Мендеса, карлика с большими вислыми ушами, светились во тьме зеленым огнем.

Над ними было вечнобеззвездное небо с красным оком луны и светящиеся окна замка. За ними глухо возносилась вверх стена из дикого камня. Под ними был холодный выщербленный камень площадки. Перед ними был Каскет.

Ему дали его карты, и он уставился в них.
— Десятка, — сказал Каскет, — вертит хвостом и заглядывает в глаза королю бубен, ибо пора отправляться на соколиную охоту.
— А на кого охота? — спросили его.
Каскет немного помедлил.
— На пустельгу, — наконец сказал он.
Намордник Мендес встал и потянулся.
— Недавно я сочинил стихи, — провозгласил он. — Слушайте.
Однажды в суровом и диком краю
К сосне привязал я лошадку свою.
Сходил по делам я, вертаюсь назад 
Сожрал мою лошадь бесстыжий бинфэн!
— Хахаха!
— Браво, браво!
— Стихи, достойные… мм… даже сам не знаю кого!
Намордник Мендес расшаркался и сел.
— Итак,





    




Книжный магазин