Библиотека в кармане -русские авторы


Вотрин Валерий - Нет Разума


Валерий Вотрин
НЕТ РАЗУМА
На подходе к пятому десятку Рассел Рассел стал свидетелем неизмеримого
величия Бездны. Он не знал, да и не хотел знать, что таилось в глубине черных,
неосвещенных звездами пространств и какие сюрпризы преподнесут они своим
будущим исследователям. Он просто увидел то, о чем говорилось так много, и это
потрясло его, пожалуй, даже больше, чем картины многочисленных миров, которые
ему приходилось лицезреть. Если же копнуть поглубже, даже не это привело его в
такой странный трепет, граничащий с каким-то боязливым благоговением, а так и
не обнаруженная его цель, ради достижения которой преодолел он неисчислимые
парсеки темного безмолвия. Пропетляв из-за этого самыми немыслимыми путями,
пострадав от самых разнообразных напастей и проделав титаническую для одного
человека работу, он оказался внезапно на краю и теперь был обескуражен. Дальше
пути не было, а следовательно, не оставалось и надежды на то, что он хоть
что-нибудь отыщет. Его корабль висел чуть накренившись в извечной пустоте
перед лицом Великой Запредельной Тьмы, а под ним сиял молочный край Галактики,
состоящий из тысяч и тысяч ярких и блеклых солнц, четко вырисовываясь на фоне
окружающей черноты. Внутри корабля скорчился Рассел Рассел, человек, у
которого внезапно была выбита почва из-под ног.
Наконец он очнулся. Первое впечатление прошло. Он медленно встал из
пилотского кресла и, пройдя в задний отсек своего небольшого одноместного
судна, налил себе кофе. Так, с чашкой в руках, он снова прошел в рубку
управления. Да, он сполна почувствовал давящую силу безмерных звездных
пустынь, и пришло осознание себя мелкой песчинкой, мыслящим тростником, как
представляли себе древние. И пришло это не тогда, когда над ним нависали
странные чужие небеса, белые, черные, желтые, коричневые, серебристые, не
тогда, когда три, а то и целый десяток солнц бороздил эти небеса над ним, а
вот именно теперь, когда он оказался на краю своей жизни и своих мечтаний.
Рассел был сильный человек. Слабый не выдержал бы всех этих бесконечных
перегрузок и уж точно не вытерпел бы страшного одиночества и тишины, которые
неотступно нависали над каждым разведчиком. Не то чтобы ему было абсолютно
незнакомо чувство страха. Просто он никогда не думал о нем как о чем-то
непреодолимом. Никто не стоял над ним. По сути сказать, н был энтузиаст, один
из многих. А потому все эти громкие слова - содружество, федерация, союз, лига
- ничего для него не значили. Он верил лишь в одно - в разум и искал его,
преисполнившись благих намерений.
Рассел искал разум. Он не был корыстолюбив, не искал наград, его
подстегивала вера в великое будущее человечества, вступившего в союз с равным
ему разумом. Но теперь поиски были закончены. В одиночку он исследовал
множество миров, видел тьму картин, иногда завораживающих, иногда пьянящих,
иногда чарующих, а подчас просто жутких. Но нигде не нашел он разума. Чего
проще - единый проблеск разума, искорка понимания в чужих глазах, внезапный
поток ответной речи, пожатие руки рукой или клешней или веткою или щупальцем,
просто какие-нибудь звуки в ответ, а не рык или коварный бросок. Рассел мечтал
об этом, желал этого, видел это во сне - но наяву ему приходилось туго. Он
искал - и не находил.
Он допил кофе и бросил чашку на пол. Затем достал свой журнал. Здесь было
отмечено все, что он видел, потому что Рассел был скрупулезен, даже в чем-то
мелочен. Журнал этот представлялся для исследователей просто неисчерпаемым
кладезем сведени