Библиотека в кармане -русские авторы


Вотрин Валерий - Обретение Мощей Св Матиаса Ратмана, Университетского Профессора


Валерий Вотрин
ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ СВ. МАТИАСА РАТМАНА, УНИВЕРСИТЕТСКОГО ПРОФЕССОРА
Всю свою жизнь профессор Матиас Ратман посвятил кропотливому изучению
житий святых и мучеников церкви.
Другого такого знатока в этой области невозможно было сыскать и в
Григорианском университете.
Самая незначительная деталь биографии того или иного святого нашла свое
отражение в биографии профессора.
Жизнь его вобрала в себя множество самых ярких фактов из биографий великих
святых и страстотерпцев и в конце стала походить на жизнь отшельника-аскета,
преисполненного благодати.
Он гордо приял венец мученичества, оставаясь стойким до конца.
Матиас Ратман - святой.
Никто не забыт, ничто не забыто. Профессор Ратман читал у нас лекции по
истории церкви. Это был уже старый человек. Каждое утро ровно в половине
девятого открывалась дверь, и входил проф. Матиас Ратман. Он был очень
пунктуален. С жадностью и нетерпением ждали мы его. Он был для нас образцом
доблести и личного мужества.
Он читал нам лекции по истории церкви.
Мы знали о нем. Мы знали, какой это великий человек. Его исторические
труды по значимости могут быть сравнимы лишь с трудами великого Миня. С младых
ногтей проф. Матиас Ратман начал заниматься житиями святых и страстотерпцев и
продолжал заниматься этим и на склоне лет. И когда читал нам лекции - тоже.
Это был чрезвычайно трудоспособный человек. Им было написано около 200 книг и
множество статей. Говорили, он ночи напролет сидит за своим письменным столом
и пишет.
Так он боролся с режимом.
В самые мрачные годы, когда реакция торжествовала и режим душил и подавлял
всяческое свободное волеизъявление, Матиас Ратман разбирал в библиотечных
хранилищах древние манускрипты на сирийском и греческом. Душа его горела.
Тишина библиотек звала к борьбе. Древние свитки говорили языком лозунгов.
Матиас Ратман смачивал пальцы слюной гнева и переворачивал страницу движением
граненым и острым, как штык.
Его звала борьба.
Тогда все подспудно бурлило. Жестокое давление породило сопротивление.
Рабочие сидели в тюрьмах. Крестьянам нужна была земля. Целые кварталы бедноты
переселяли из родных трущоб в буржуазные домины из кирпича. Сердце разрывалось
от всего от этого. А Матиас Ратман писал. Он писал об ушедших эпохах, в
которых, однако, жило предвестие теперешних великих дней. Могучие фигуры
первых христианских пресвитеров вставали со страниц его книг. Гонения Деция и
Валериана призывали к отмщению. Похлебка из мяса святого Вита грозила
превратиться в кипящий свинец и огненным дождем вылиться на головы
притеснителей.
Он не боялся обличать.
Иногда, поднимая гудящую от идейности голову, Матиас Ратман с болью
узнавал, что один его коллега опубликовал работу о передовой зарубежной
философии, - и подвергся преследованиям. Другой его коллега, человек в летах,
написал о скифской вольности, - и был раздавлен ненавистным режимом. Скрежеща
зубами, склонял натруженный свой мозг к бумаге Матиас Ратман и, пылая
праведной ненавистью, писал о первых папах-святых, коими, как известно,
являются все папы начиная с Петра и кончая Феликсом IV.
Он жил в VI веке. А еще он писал о папах-мучениках.
Ими признаны все папы вплоть до Мильтиада. Даты его понтификата, согласно
официального списка, - 311-314 гг. Ярмо капиталистов и хищников давило на шею
рабочего класса и некоторой довольно незначительной части интеллигенции.
Цензура злобствовала. Суды и тюрьмы были переполнены. Все звало к борьбе. О,
Матиас Ратман отлично понимал это! Он не чита





    




Книжный магазин