Библиотека в кармане -русские авторы


Гейман Александр - Фридрих И Гегель


Александр Гейман
Фридрих и Гегель
То, что Гегель был философ - об этом спору нет. Опять
же, дело известное, что учителем его был сам Кант. Да только
не все помнят, что Кант-то не с философии начинал, а был
спервоначалу знаменитейшим шаромыжником во всей Германии,
уркой самого высшего разряда. Бывало, где фатеру обчистят
или пару лягашей в канаву темной ночью спихнут, так все уж
сразу знают - это Канта работа. Ну вот, жил, значит, Кант
таким манером, а как старость подкатила, завязал. Мой,- го-
ворит,- богатейший опыт нуждается в серьезном философском
осмыслении! И принялся молодежи критику чистого разума пре-
подавать и все такое прочее.
А из всех студентов самым толковым, конечно, Гегель
был. До Канта ему, понятно, далеко было, но и он умел аргу-
менты приводить, когда надо. Случится где-нибудь в пивнушке
сунется к Гегелю какой-нибудь невежественный бурш - почто,
дескать, ты моей Марте под юбку лезешь? - хлобысь, уже бурш-
то с разбитым носом на полу лежит, а Гегель в окно выскочил
да и был таков. Ну, Кант на способного парнишку глаз-то и
положил. А как стал он помирать, за Гегелем и послали: езжай
скорее, Кант тебе философский аргумент передает. Гегель сро-
чно приехал: Ой, мой дорогой учитель! Нешто вы нас покинуть
вздумали? - А Кант ему: Сердечный мой друг Гегель! Прими на
память мою заточку. Носи ее всегда с собой в левом кармане
на груди у самого сердца. Помни старого Канта - сколько у
меня было философских диспутов, а этого аргумента еще никто
не опроверг! - да и помер. А Гегель взял заточку, поцеловал
ее, заплакал безутешно и положил в левый карман, как Кант
велел.
И в аккурат в это время донесли Фридриху, королю прусс-
кому, что Гегель своей диалектикой ложное направление уму
немецкой молодежи сообщает. А надо сказать, что Фридрих Ге-
геля страсть как не любил, потому что супружница Фридриха,
София-Амалия, до замужества к Гегелю на дом ходила философию
изучать. Вот, Фридрих страшно разозлился и приказал: а ну,
давайте мне сюда Гегеля, я его щас делать буду. И как пошел
на лучшего немецкого философа сифонить - по всей Пруссии все
ротвейлеры завыли.
Ну, Гегель стоит весь бледный, видит - совсем хана. По-
читай, последняя надежда осталась. Он и вскричал: Ой, люби-
мый мой император Фридрих! Дозволь тебе пару слов с глазу
на глаз шепнуть. Хочу,- говорит,- тебе свою диалектику объя-
снить, а то вы ее ложно понимаете. Ну, Фридрих велел всем
идти вон, а жене-то и говорит: Милая моя супружница София-
Амалия! Спрячь ради Абсолютной Идеи свое крупное туловище за
занавеской. Будешь мне подсказывать разные доводы по филосо-
фии, а то боюсь, оболтает меня славный немецкий философ Ге-
гель, ибо я в диалектике не смыслю ни уха, ни рыла!
Вот, так они и сделали, а Гегель и говорит: ты бы, Фри-
дрих, в кресло сел, мне так легче будет тебе переход количе-
ства в качество излагать. - Фридрих и сел. А Гегель как пры-
гнет ему коленом на грудь да заветную заточку хоба! к левому
глазу: Пику в глаз или в жопу раз? Фридрих рот раззявил, си-
дит, не знает, чего и сказать. А жена-то любимая, София-Ама-
лия, и шепчет из-за занавески правильный ответ: Пику в глаз!
Фридрих взял да ляпнул: Пику в глаз! - да и дернулся сдуру -
ну и, натурально, на заточку-то и напоролся.
И сразу заплакал весь, сердечный, зарыдал от горя: Уйа-
уйа-уйа! - И шибко стал сокрушаться: Ой, Гегель ты наш Ге-
гель, гордость немецкой классической философии! Почто же ты
выколол мне глаз, мне так его будет теперь не хватать! -





    




Книжный магазин