Библиотека в кармане -русские авторы


Гейман Александр - Виртуоз Куннилинга


Александр Гейман
Виртуоз куннилинга
Поздним вечером к чекисту Меркулову неожиданно заглянул Лаврентий
Павлович Берия.
- Не тормошись, Меркулов, - успокоил он, - я так, сигаретку выкурить.
Берия закурил, сел задом на стол и рассеянно глядя в потолок спросил:
- Меркулов, ты когда-нибудь куннилинг делал?
А Меркулов не раз делал куннилинг, но не знал, что это так называется,
и поэтому тупо переспросил:
- Чего?
- Я вот тоже не знал, - вздохнул Берия. - Это, слушай, бабе языком -
ну, это, - муську... Понял, да? Хочешь, расскажу, как я эти дела узнал?
Меркулов изобразил на лице внимание. И Лаврентий Павлович, поблескивая
своим пенсне и куря сигаретку за сигареткой, рассказал ему историю
интимного, а вернее - интимно-государственного содержания.
- Слушай, Меркулов, только поклянись, что никому не расскажешь, - дело
величайшей секретности. Атомная бомба рядом с этим - тьфу, семечки. А
рассказать, слушай, тоже кому-то хочется, не все же в себе такую тяжесть
носить, верно? Ну вот, слушай, несколько лет назад было, Коба говорит на
Политбюро:
- Предлагаю обсудить дополнительный пункт повестки дня.
Какой? - спрашиваем. А Коба, слушай, одно слово - гений всех времен -
он что говорит: надо, мол, серьезно подойти к тому, чтобы увековечить
память творцов светлого социализма. Ну - все за, единогласно. Коба по
кабинету походил и продолжает: предлагаю, говорит, запечатлеть каждого из
наших государственных деятелей в каком-нибудь монументальном полотне. По
утвержденному списку и с утвержденным сюжетом. Ну, опять голоснули за.
Предлагаю, говорит Коба, для товарища Ворошилова такой сюжет: "Нарком
Ворошилов проверяет охолощенность жеребцов в вверенных ему Вооруженных
Силах". Ворошилов, слушай, обиделся чего-то, стал доказывать, что ему, мол,
такой сюжет не подходит - но ты же Кобу знаешь? Он только глазами сверкнул
и спрашивает: ты что же, Клим, против линии партии идешь? Поставили на
голосование - все за, Ворошилов воздержался. Потом вождь для Молотова сюжет
представил - я бы, слушай, никогда не догадался, - "Товарищ Молотов
разъясняет работницам фабрики "Красная Заря" постановление ЦК о
недопустимости метеоризма во время проведения политзанятий". Все опять за,
Молотов - воздержался. А Коба походил ещё по кабинету и говорит: предлагаю
начать монументальную живопись с наркома товарища Берия. Почему с меня? -
говорю. А товарищ Сталин и пошутил: вдруг, говорит, помрешь скоро - как же
тогда донести до потомков твой светлый образ? А сюжет какой? - спрашиваю.
- Как ты думаешь, какой? - внезапно спросил Меркулова легендарный
нарком.
Меркулов только развел руками. Л.П.Берия вздохнул, покачал головой и
продолжил:
- "Академик Лепешинская уличает наркома Л.П.Берия в невладении
основами куннилинга". Я-то, слушай, и не знал ни про какой такой куннилинг
- думаю, это что-нибудь из биологии, мичуринские опыты какие-нибудь. Взял,
знаешь, да и проголосовал со всеми за. Ну, в контору приехал, спросил
кое-кого - слушай, - ну, мороз по спине продрал. Это что же, думаю, у этой
старой дуры я буду п... сосать? И чтобы меня в таком виде для потомков
выставили? Скажи, ну, обидно же, а? Стал Кобе звонить: так и так, товарищ
Сталин, недоразумение получилось, из-за личной скромности не могу себя
увековечить. Коба и слышать ничего не хочет - не спорь с линией партии. И
то сказать, сам ведь голосовал, а теперь отказываюсь - глупо, слушай. Ну,
приезжает ко мне личный конвой с предписанием приступить к натурным этюдам.
Хрен ли делать - по





    




Книжный магазин