Библиотека в кармане -русские авторы


Гембицкий Александр - Выздоровление


Александр Гембицкий
Выздоровление
Дуэль
С утра льет безнадежный дождь. Легкими, приглушенными каплями в
нервозном ритме отстукивает свою беспорядочную дробь, разнося эхо до самой
выси. Тугой пеленой создает бесконечный календарь пустых белых страниц,
бегущих мерно вспять. Тоскливо. Пробираешься через сорвавшееся в бездонность
небо с чувством своего каждодневного падения, во время которого все же
остается грусть, безбрежная, доводящая до исступления. Все вокруг -- стена
неземной, потусторонней, ненормальной серости, в которую по малейшей частице
отходит вся отравленная душа, покуда не растает там полностью. И на какие-то
минуты затихает пожар, а прозрачная стая рушится на землю, гонимая непонятым
ветром. Ожившие камни, возымевшие вдруг зеленые глаза, алчно, вожделенно
таращатся в небеса, и тоска по непреступному раю рушить их силу и твердость,
заставляя от слабых ударов капель превращаться в ничтожную пыль. И города
больше нет. Впервые покорившись чему-то свыше, он лег блестящим асфальтом
под теперь уже покорные ноги, превратился в дорогу, перешедшую и вскрывшую
человеческие вены. Потихоньку к серому примешиваются более темные тона, и
мир без единой звездочки готовится к встрече с бесконечной ночью. В такие
секунды усталое воображение раздражается до невозможного предела, и новая
доза неземной, вечной тоски, переполняет границы граненого стакана. Облаков
уже не видно, и лишь каким-то предчувствием встрепенувшейся, настроившейся
души можно уловить всю тяжесть и опасность нависшего над головой существа,
полного седины и нежных голосов потусторонних ангелов. Здесь же их не
слышно. Здесь свои, более родные, малым худым ростом своим дотянувшиеся до
малой выси - еще не открывшиеся миру святые цветы. И умиротворенный белый
ветер грустно прохаживается по лицу и глазам, ежеминутно заглядывая в душу и
каждый раз с ревом вырывался оттуда, забирая с собой комья, отравившейся
ненавистью и предательством, крови. Добивает усталость, и желчь изливается в
чистые лужи, развращая ту параллельную высоту, называемую раем. Время злыми
счетами отстукивает последние жизни, разбавленные водой и печалью. Им еще
что-то осталось... А меня больше нет.
Дыхание. Наивная привычка к жизни. Сижу и чувствую, как ухожу, как
подхваченный на грязно-серые крылья какого -- то безразличного, безликого
существа, я прохожу через грубые слои вашей атмосферы и по каким - то
причинам все еще поглощаю в себя лед этого воздуха. Смешно и странно. Меня
больше нет, а, впрочем, ладно, не будет завтра, и все же я чувствую, как уже
мчусь, пролистывая, проглатывая последние страницы, с каким-то пошлым
оттенком желтеющих газет. Вдыхаю в себя последние блики жизни и ни о чем не
жалею. Они приходят ко мне каждый день и пластами накипи, мерзкими тенями
ложатся на мои и без того темные окна. Честные люди, взявшие в израненные
заложницы всю мою жизнь. А завтра дуэль... Моя дуэль- и меня больше нет, как
и нет всего мира, созданного, похоже, моим нездоровым воображением. Ни
любви, ни страха, ни этой тоски, ни этой страницы, ни этой дикой усталости.
Вчера они пришли все и, как компетентное в таких случаях жюри, наблюдали мое
падение, смотрели на мои всевозможные судорожные па. Но завтра этого не
будет! Не умею стрелять, не хочу, не убийца. А теперь этот дождь: верный,
вобравший в себя столько преданных лиц, и я каждый раз ухожу вместе с ними,
целую их чистые следы и стремлюсь только к ним в их дали, где я свой. Туда,
куда проходят лишь самые несчастные





    




Книжный магазин