Библиотека в кармане -русские авторы


Генинг Генадий Юлиусович - Пособие Для Бездельников, Или Как Я Учился Летать


Генадий Юлиусович Генинг
Пособие для бездельников, или как Я учился летать
Чувствуется, как рев мотора сливается с нервной дрожью в коленках.
Говорят такие крылатые штуки уже не ремонтируются, они просто доживают своё.
Впрочем, как и эта старая карга у штурвала, кто её только допустил в кабину
пилота, она же старее чем моя пра-пра-пра-бабка Александра Марфовна и
уродливее чем Васькин пра-пра-пра-дедка Александр Марфович. Этой птице,
наверное, и двигатель ни к чему. При хорошем дуновении ветра эту фанеру
унесёт за реки и моря: неприятные ощущения в желудке отвлекают от
размышлений: пора делать ноги с этого корыта: Инструктор проверял
всякую всячину. Нас было двенадцать, и все об этом знали только инструктор,
почему-то не верил потому, как пересчитывал нас уже двенадцатый раз, потом
он сосчитал веревочки, весящие на проволоке, протянутой вдоль всех стенок
этого крылатого друга, потом рюкзаки за нашими спинами, потом опять нас и т.
д. Знающие люди сообщили мне, что он просто учится считать, это его старая
карга заставляет, наверное.
Вдоль стенок, на которых весела проволока, располагались окошки, они
были якруглые и напоминали мамины глаза, в момент когда тузик писает в её
новые сандали из коже заменителя, знающие люди сообщили мне, что это
иллюминаторы. За "мамиными глазами" медленно проплывали реки и облака, небо
и земля, пастухи и пастушки, быки и коровы. При рассмотрении наземных целей
неприятные ощущения в желудке неимоверно росли. Тошнит. Чтобы не загадить
товарища по несчастью я вскочил, и начал метаться в поисках тазика. Знающие
люди говорят, что тазики выдаются в "реальных машинах" типа Ту-134, 135, 136
и 138, при нажатии в определенном порядке синеньких кнопочек на панели
управления автоматического сидения, и то в большинстве случаев появляется
бумажный пакет или срабатывает катапульта.
Каким то чудом я очутился около открытого выхода стоя на пороге и,
упираясь руками в дверной проём я с лёгкостью избавился от плохо
переваренной куриной косточки, пюре, салата и двух литров компота из
сухофруктов. Странно, но жвачка, которую я проглотил, когда нас снаряжали
для полета, не было. Пьяный бородач в матроске так затянул лямки между ног,
что я чуть не проглотил и его. Не успел я вспомнить его маму, как какой-то
карлик, прокричал сильнее, чем папа кричит на маму, мне в ухо "Первый
пошел".
Меня ещё трижды стошнило, прежде чем я понял что происходит,
оказывается, я достал из заднего рюкзака какую-то простыню с верёвками и
теперь вытираю им морду лица. Меня стошнило ещё, я понял, что выпал из
"корыта" и теперь лечу вниз на кукурузное поле. Знающие люди говорят, что
кукурузное поле-это поле для "кукурузника', на то он и "кукурузник'. Когда
до земли оставалось 841 метр, я решил действовать. Я задергался так сильно,
что если бы я был в утробе матери, то она бы родила меня в день зачатия.
Раздергавшись я нечаянно оторвал, какое то кольцо. И не успел я представить
как меня ругают за испорченное снаряжение, как тут же получил по морде.
Знающие люди говоря, что это запаска. Не знаю: Мой батя, например, возит
запаску на заднем сидении, потому что в багажнике у него двигатель,
наверное, по этому запаска не бьёт по морде.
Очнулся я от того что, меня кто-то ударил по ногам, и куда-то потащил.
Протащившись с километр и набрав побольше земли в рот я зацепился ремнем за
корягу. Меня это остановило. Я открыл глаза, но вокруг никого не было,
Единственное, что меня удивило так это то, что они оставили знак.





    




Книжный магазин