Библиотека в кармане -русские авторы


Гергенредер Игорь - Подлый Случай (Пинской - Неизменно Пинской ! - 1)


Игорь Гергенредер
Подлый случай
Из книги сказов "Пинской - неизменно Пинской!"
Весь Свердловск знает: Хрущев испортил Пинского. Было в пятьдесят
седьмом году. В пивной "Голубой Дунай" на улице Энтузиастов - очередь.
Пинской стоит в очереди и двумя руками держит цветы: во-оо такой букет! Люди
говорят:
- Чтоб пива было достаточно - не дожили, а чтоб за пивом с цветами
стояли - дожили!
Пинской помалкивает. Один мужик, крепкий из себя, к нему:
- Зачем на больные мозоли наступаешь? Сюда пришли пиво пить! Устранись
с букетом!
У Пинского улыбочка:
- Я, кажется, без очереди не лезу.
Мужик:
- Ну-ну-ну, уймись! Я те полезу без очереди! Отнеси букет кому
собрался, а после приходи в пивную нормально.
Пинской помотал головой:
- Нет. Я выпью пива, выйду на улицу и подарю цветы первой встречной
незнакомой девушке!
Пивная в смех. Кто-то говорит:
- Парнишка зеленый еще. Пускай стоит.
А другие: а с чего, мол, первой встречной цветы дарить? Чай, они
дорогие, сколько кружек пива выпить можно...
Пинской эдак плечи расправил:
- Я хочу почувствовать радость до отказа! Потому что надо мной
открылось синее небо и знойное солнце.
Это он имел в виду, что Хрущев стал разоблачать культ и террор Сталина.
Народ молчит. А мужик, который из себя крепкий, говорит про Пинского:
- Если б он бутылку водки принес - в пиво себе подливать, я слова бы не
сказал. А с букетом - противно. Он просто выражает нам свое лирическое
презрение. - Берет парня за локоть: - Уйди!
Тот сунул цветы под мышку, правую руку опустил в карман брюк, вынимает:
на руке - кастет. Тяжелый, из пластмассы и меди, со свинцовыми шишками.
Мужик глядит: "Чего такого? Не богатырь передо мной".
- Ты мне грозишь? - орет. - Ты - сопля! - и хотел заехать Пинскому в
челюсть. Тот увернулся и кастетом мужика по мурлу - свалился мешком.
Поднялась канитель, парню уже пива не попить. Смываться надо.
Но радость его приманивает, он все сильнее чувствует над собой синее
небо. И поехал в Москву на фестиваль молодежи и студентов.
Это празднество - затея Хрущева. Никогда до того не перли иностранцы
таким табуном. А тут вся Москва - нахальный балаган. Куда ни сверни: только
и слышишь иностранный язык.
У иностранок никакого стеснения в одежде и поведении. Столько
полуоткрытого разврата - вынести невозможно! Но немало и совсем
открытого. Ну, а Пинской - юноша приятный, красивый, все у него очень
привлекательно. Вот иностранки и стали водить его в "Арагви" - шашлык
по-карски жрать. Спит с ними в номерах-люкс, в полдесятого утра от него уже
коньячком попахивает...
А ведь его отец - известный в Свердловске композитор, и сам он -
студент УПИ*. Но не тянет возвращаться на учебу. То похабно танцует
буги-вуги с американской негритянкой, то безобразничает со шведской
блондинкой.
Но все равно он в каком-то смысле - наш, советский человек, и ему
больно, что наша молодежь бегает за иностранцами разинув рот и слепо
подражает. Вот он раз с одной голландской девушкой и со швейцарской дочкой
миллионера заходит в магазин старинных редких изделий.
- Гляньте! - и показывает на китайский биллиард под названием "бикса".
Раньше в России была мода на эти биллиарды. Они отличаются тем, что
поверхность у них наклонная. - Я открою тайну, - говорит Пинской, - этого
дела ни одна иностранная девушка не пробовала...
Его подруги в один голос:
- Какого дела?
Пинской: когда-то, мол, в России происходило в дорогих ночных
ресторанах. Установят биллиард "биксу", обрызгают сукно вином. Загодя
собран





    




Книжный магазин