Библиотека в кармане -русские авторы



Громов Дмитрий - Путь Меча3


ПУТЬ
МЕЧА
Книга третья
Шулма
Часть седьмая
Воплощение Желтого бога
Там и сям виднелись отрубленные головы, валявшиеся в пыли; у одних верхняя
губа была гладко выбрита, у других были красивые носы, на некоторых были
опрятно приглажены волосы, иные были украшены убором или же серьгами.
Махабхарата, книга о Вирате
Глава девятнадцатая
1
-- Стояли двое у ручья, у горного ручья,
Гадали двое -- чья возьмет? А может быть -- ничья?
Стояли двое, в дно вонзив клинки стальных мечей,
И тихо воды нес свои израненный ручей...
...Я сразу узнал их. Нет, я ни на миг не усомнился в том, что все это -- сон, что
на самом деле я лежу в походном шатре рядом с ровно дышащим Чэном -- но
узнал я их сразу.
Повитухи-оружейники, Масуд и Мунир. И двое Блистающих, до половины
скрытые в воде, отчего трудно было угадать их род -- то ли Прямые мечи, и
лишь вода искажает их силуэт, то ли и впрямь клинки их слабо изогнуты.
Никаких свидетелей, никакой молнии, никаких страшных клятв... тишина и
покой.
-- Стояли два меча в ручье -- чего ж не постоять? -
И отражал, журча, ручей двойную рукоять,
И птиц молчали голоса, и воздух чист и сух,
И упирались в небеса вершины Сафед-Кух,
Вершины Белых гор...
Пятнистая рябь мимоходом пробежала по миру моего сна -- такая порой бежит
по клинку, обнаженному летним солнечным днем в тутовых зарослях -- и
Блистающие в ручье на миг заколебались, их очертания дрогнули, расплылись,
а когда мир снова стал незыблемым...
Один меч стоял в ручье. Один как перст, один против неба -- и в том месте, где
вода соприкасалась с клинком, меч не уходил вниз, чтобы вонзиться в дно, а
плавно перетекал в серо-стальную полосу ручья и бежал дальше, дальще,
огибая камни, всплескивая брызгами-искрами, журча, посвистывая, смеясь...
смеясь над изумленными горами, над плывущими по течению листьями, над
самим собой и надо мной.
-- И нет мечей, но есть ручей -- смеясь и лопоча,
Несется он своим путем, своим Путем Меча,
Сам по себе, один из двух, закончив давний спор,
В глуши отрогов Сафед-Кух, заветных Белых гор...
Двое людей, мирно беседующих между собой, неторопливо приблизились к
ручью-Блистающему, не останавливаясь, вступили на его поверхнгость и по-
прежнему медленно двинулись вниз по течению. Отойдя на десяток шагов, один
из них обернулся через плечо и приглашающе махнул рукой -- присоединяйтесь,
мол!..
И я, невесть каким образом оказавшийся в ножнах у Чэна на поясе, не
раздумывая, качнулся и хлопнул Чэна по бедру, а он улыбнулся и ответно
помахал удаляющимся людям правой, железной рукой -- иду, иду, подолждите
меня!.. и когда мы вышли нга ручей-дорогу, на меч-дорогу, то у рукояти заржал
привязанный к ней, как к коновязи, черный жеребец -- и Чэн, распустив узел,
подобрал поводья и легко прыгнул в седло, а я звонко ударился о круп ржущего
Демона У, и скрепы ножен сверкнули под лучами полуденного солнца.
Потом я краем лезвия посмотрел вперед, и увидел, что вместо двоих дюдей по
Пути Меча идет всего один, удивительно похожий на обоих сразу, и немного --
на Коблана, и еще на Друдла, и... и, наверное, это было невозможно, но это
было, и я был счастлив оттого, что это было.
Копыта коня ударились о дорогу, расплескивая ее гладь, и мы двинулись
вперед.
От рукояти -- в бесконечность.
-- Легенды -- ложь, легенды врут, легенды для глупцов,
А сталь сгибается, как прут, в блестящее кольцо,
И нет начала, нет конца у этого кольца,
Как рая нет для подлеца и меры для скупца...
И поэтому я даже не удивился, когда в отв