Библиотека в кармане -русские авторы


Крейд Вадим - Георгий Иванов


Вадим Крейд
ГЕОРГИЙ ИВАНОВ (1894-1958)
Критика называла его то королевичем русской поэзии, то эпигоном. Он
ходил в "проклятых поэтах" и числился первым поэтом эмиграции. О нем писали
язвительно и захваливали, но чаще всего он оставался непрочитанным или
прочитанным неадекватно. Однако то, что в литературе двадцатого века он
звезда первой величины - теперь уже общепризнанный факт. Впрочем, оценка
эта прилагается к его творчеству эмигрантского периода. О петербургском
периоде, в течение которого было издано шесть книг и напечатано множество
стихотворений, а также статьи и рассказы в периодических изданиях,- оценка
не столь единогласна. Петербургский период Г. Иванова история литературы
попросту проморгала.
Еще несправедливее взгляд на прозу и критику Г. Иванова. Точнее было
бы сказать об отсутствии "взгляда". Его знают лишь как автора
"Петербургских зим" да полузабытого "Распада атома". Остальное не известно
даже специалистам. "Остальное" - т. е. роман, рассказы, очерки, статьи,
рецензии, впервые собранные в настоящем издании, показывает Г. Иванова во
всем блеске его дарования как прозаика и критика. Как каждый значительный
поэт серебряного века, Г. Ива-нов обладал многосторонним литературным
талантом. Импульс к этой ренессансной многогран-ности был в самой атмосфере
эпохи. Г. Иванов начинал на ее пике, в пору ее цветения, в час "акме"
серебряного века. Символизм достиг своей лучшей поры, обрел преждевременную
зре-лость, сулил духовные сокровища в будущем, и ничто еще не указывало на
то, что это романти-ческое, экстенсивное, урбанистическое, модернистское
течение через год-другой придет к кризи-су, от которого уже не оправится.
На смену шло поколение, которое не только стало открещиваться от символизма
(своего крестного отца), но и начало наносить ему удар за ударом. Г. Иванов
принадлежал именно к этому поколению, хотя по времени рождения оказался
моложе своей эпохи.
Год рождения (1894) заставлял многих исследователей отнести Г. Иванова
к так называемым младшим акмеистам. Аргументы - чисто арифметические:
Иванов на десять лет младше Городе-цкого, на восемь - Гумилева и Зенкевича,
на пять-шесть Ахматовой и Нарбута, на три года моложе Мандельштама. С
другой стороны, он действительно был ровесником младших акмеистов,
например, Адамовича и Рождественского. Но из этого следует только еще один
штрих, подчерки-вающий раннее созревание таланта Г. Иванова. Член первого
Цеха поэтов, сотрудник "Гипербо-рея" и "Аполлона", завсегдатай "Бродячей
собаки", а еще раньше - участник встреч на Башне Вяч. Иванова не может
считаться младшим акмеистом ни хронологически, ни по духу своего
творчества. Он был активным работником новой литературной школы в ее
золотую пору. В 1914 г., на гребне акмеистической волны, вышла в свет его
"Горница" - пронизанная свежестью и в то же время минорная по тональности
книга, включавшая, в частности, акмеистический манифест - стихотворение
"Горлица пела" - одно из любимых стихотворений самого Г. Иванова.
Конечно, акмеизму предшествовал феерический ряд литературных
увлечений. Сначала символизм: Бальмонт, Брюсов, Сологуб, Блок, даже
Городецкий, а именно его нашумевший сборник "Ярь". Эпиграфом к первой своей
книге, которую Иванов издал в семнадцатилетнем возрасте, он взял стихи
Сологуба. Первым его литературным наставником волей случая оказался
символист Чулков, познакомивший Георгия Иванова с Блоком. Разговоры с
Блоком касались вполне "символических" тем: Платон, познание как
воспо





    




Книжный магазин