Библиотека в кармане -русские авторы


Крелин Юлий - Извивы Памяти


ЮЛИЙ КРЕЛИН
ИЗВИВЫ ПАМЯТИ
Содержание
Вместо предисловия
Феликс Светов. Московский чудак
Вступление
ИЗВИВЫ ПАМЯТИ
Что вас привело на эти похороны?
Где живем!
Мой первый лоббист
В поликлинике
Первый гонорар
Сахарная шляпа
Умный, умный, а дурак
Вещество
Грыжа преходяща - цензура вечна
О Коле Глазкове
Юрка Зверев, Солженицын и другие
Эпилог судьбы
Чело века
Промельк вспоминания
"Этого я вам не прощу, товарищ Семичастный"
Солдат партии
Дубулты
Папка Фазиля
И один в поле воин
Рожа поэта
Битва за машину
Не в том суть
Я в ЦК нашей партии
Вот в таком разрезе
Говорили, говорили сказали
И так ведь все
В начале было Слово
Ну и хватит об этом
На вырост
Толпы божественная сила
Суета сует
Не суди - ибо не все видишь
Алаберность
Заграничная штучка
Расковался
Зямин голос
Как нага высокая нога
Кепка Окуджавы
Большая жизнь в маленьком городке
ПРОЩАНИЯ
"Пошто слеза катится"
Очень удачная жизнь
Memento... No nocere
Завершение
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Феликс Светов
МОСКОВСКИЙ ЧУДАК
Когда-то, много лет назад, близкий мой товарищ, или - чтобы быть
точным - подруга, сказала мне о Крелине: "Знаешь, он такой диккенсовский
чудак..."
Что она имела в виду, я тогда не совсем понял, но определение мне
понравилось, я передал ее слова Крелину, и он тоже спросил: "А что она
имеет в виду?" Ответить я не смог, а сейчас попытаюсь.
Впрочем, мне ближе другое определение: чудак московский.
"Диккенсовский чудак", при всей очаровательности, отдает все-таки
литературой, а речь о человеке, живущем рядом, во вполне реальных,
конкретных наших общих обстоятельствах...
Для меня московский чудак - чин очень почетный. Я назову только
одного, кого сейчас вспомнил, - их, кстати, было на Москве не так и уж
много. Полтораста лет назад жил в Москве такой человек, звали его Федор
Петрович Гааз, и был он, как и Юлий Зусманович Крелин, тоже доктором. Или,
чтоб быть все-таки корректным: Крелин, как и Гааз, - тоже доктор. А Гааз
был несомненно московским чудаком. Так что чин действительно высокий.
На самом деле говорить о Крелине - хотя, видите, я и чин его уже
определил - не так просто, в нем даже формально и одновременно существует
несколько ипостасей. А какая самая важная, первая?.. Кроме того, человек он
мне очень близкий, а мы вспоминаем и пытаемся рассказывать о людях нам
дорогих, лишь когда они услышать нас уже не могут - по причине вполне
уважительной* [* Получилось наоборот: герой этого текста, слава Богу, жив и
здоров, а вот автор... Феликс Григорьевич Светов скончался осенью 2002
года. Мир праху его.]. Правильно ли это? Не знаю, во всяком случае именно
так и происходит. Но как бы то ни было, я попытаюсь эту традицию нарушить.
Итак, скажем, три ипостаси... Я их назову, перечислю, а какая главная,
определить, повторим, не решусь. Но коль уже сказал, что он доктор, с нее и
начну.
Крелин - врач, хирург и занимается своей профессией более полувека. Не
мне судить, какой он профессионал, на мне он свой ножик не опробовал, но я
знаю десятки людей, которые это переживали, а еще больше тех, кто уже не
может познакомиться с моими по сему поводу сегодняшними соображениями опять
же по причине вполне уважительной. Но когда-то я с ними встречусь, и они
подробнее обо всем этом расскажут, косточки нашему доктору перемоем. А
поскольку речь идет о людях доктору очень близких, можно представить себе,
чего это ему стоило и как в нем отозвалось. Каждая такая трагедия. Впрочем,
у меня тоже есть по этому поводу некоторые вполн





    




Книжный магазин