Библиотека в кармане -русские авторы


Кунин Владимир - Сволочи


ВЛАДИМИР КУНИН
СВОЛОЧИ
Аннотация
Война — и дети...
Пусть прошедшие огонь и воду беспризорники, пусть уличные озлобленные волчата, но — дети!
Или — мальчишки, которые были детьми... пока не попали в школу горноальпийских диверсантов.
Здесь из волчат готовят профессиональных убийц. Здесь очень непросто выжить... а выжившие скорее всего погибнут на первом же задании...
А если — не погибнут?
Это — правда о войне. Правда страшная и шокирующая.
Сильная и жесткая книга талантливого автора.
На небольшом плацу «показушной» элитной воинской части, расквартированной чуть ли не в самом центре Москвы, в тенечке сидит взмыленный и злой молоденький старший лейтенант.
Он протирает изнутри мокрую от пота форменную фуражку с высоченной тульей и, не скрывая раздражения, говорит другому упарившемуся лейтенанту лет двадцати трех:
— Понагнали чуть ли не со всей России... понимаешь, какуюто, блин, дохлую команду и хотят, чтобы я за пять дней чтото там из них, мать их в душу, толковое сделал!..
Юный лейтенантик устало опирается о большой магнитофон, стоящий на столике между ним и старшим лейтенантом, приваливается спиной к огромному динамику и глубокомысленно замечает:
— Ну, полный атас, блин...
Старший лейтенант выматерился одними губами, решительно надрючил на голову свою глуповатую огромную фуражку, встал и крикнул в глубину плаца:
— Кончай перекур!!! Становись!..
...Теперь мы увидим тех, кого собрали «чуть ли не со всей России».
У высокого каменного забора, изза которого в весеннее небо торчали приметы сегодняшней Москвы, под специальным навесом из камуфляжного брезентового тента, у длинных солдатских столов на скамейках сидели...
...несколько десятков измученных восьмидесятилетних стариков, скудно одетых, с протертыми орденскими колодками Второй мировой войны.
Под этим же навесом расположился и медпункт воинской части: зеленая машина «скорой помощи», столик с лекарствами, доктор и фельдшер с погонами под белыми халатами...
Сейчас фельдшер измерял давление на дряблой и высохшей руке одного из стариков...
— Все! Все!.. Кончай ночевать!.. — снова раздраженно прокричал старший лейтенант зычным «командным» голосом. — Становись!!!
Старики, тяжело дыша, стали медленно вставать со скамеек и неловко строиться. Кто еле волочил ноги, кто скрипел протезом, кто тяжело опирался на палку...
...и только один из них достаточно бодро затушил сигарету, растер окурок об асфальт плаца и быстро стал в строй.
Это был красивый старик в модной спортивной куртке, в тщательно отглаженных брюках и дорогих, хорошо начищенных туфлях.
Он явно был несколько моложе всех остальных. Может, семидесяти шести — семидесяти семи лет. Но у него были живые, ироничные глаза, да и держался он намного бодрее остальных.
Единственное, что портило его, — глубокий старый шрам, перерезавший ему лоб, надбровную дугу, щеку и уходивший к правому уху...
Старики коекак, кряхтя и постанывая от усталости, построились.
— Ррравняйсь! Смирно!!! — рявкнул старший лейтенант.
Старики покорно подравнялись и подтянули животы.
— Вольно... — с нескрываемым презрением скомандовал старший лейтенант. Строй обмяк.
— Повторяю еще раз!.. — плачущим от отчаяния голосом прокричал старший лейтенант. — Через четыре дня, в день ознаменования великой Победы над фашизьмом, вы, дорогие наши гражданегосподатоварищи ветераны, должны будете чеканным строем... Подчеркиваю, чеканным!., строем пройти мимо трибун, где будут стоять все наше командование, все наше правительство, лучшие люди нашей страны