Библиотека в кармане -русские авторы


Куприн Александр - Четверо Нищих


Александр Иванович Куприн
Четверо нищих
Во всех кабачках и ресторанах Парижа можно спросить на десерт лесные
орехи, миндаль, изюм и вяленые фиги. Надо только сказать гарсону: дайте мне
"нищих", и вам подадут аккуратную бумажную коробочку, в которую заключены все
эти четыре сорта заедок, столь любимых когда-то и у нас, в бывшей богатой
торговой тысячеглавой Москве.
Париж, в своей беготне и суетливости, нетерпеливо сокращает слова и фразы:
метрополитен - метро, бульвар С.-Мишель - Буль-Миш, бифштекс а ля Шатобриан -
шато, кальвадос - кальва. Так и вместо старинного "dessert des quatresе
mendiants" он бросает кратко "mendiants!". Однако лет девять назад я еще
заставал на коробочках, содержащих это простое и вкусное лакомство, полную
надпись. Теперь ее больше не увидишь.
Я уже и сам не знаю, услышал ли я где-нибудь, или видел во сне, или
нечаянно сам. придумал милую легенду о происхождении этого странного названия.
Любимейший из французских королей и героев (кроме мифических) еще не был
тогда Генрихом Четвертым и могущественным королем Франции, а всего лишь Анри
Бурбоном, маленьким властелином маленькой Наварры. Правда, при его рождении
знаменитый астролог Нострадамус предсказал ему по звездам великую будущность:
славу, сияющую во всех веках, и неиссякаемую народную любовь.
Но во времена, о которых идет речь, молодой гасконский король - этот
веселый и добрый скептик - еще и не думал о своей блестящей звезде или, может
быть, по свойственной ему осторожной скрытности, делал вид, что не думает. Он
беззаботно бегал не только за прекрасными дамами своего крошечного двора, но и
за всеми хорошенькими женщинами Оша, Тарба, Мирадны, По и Ажена, не оставляя
своим любезным вниманием также и жен фермеров и дочерей трактирщиков. Ценил он
острое слово, сказанное вовремя, и не напрасно его иные шутки и афоризмы стали
сокровищами народной памяти. И любил он еще хорошее красное вино за веселой
дружеской беседой.
Был он беден, прост с народом, справедлив в своих приговорах и весьма
доступен; поэтому искренно преданы ему были и гасконцы, и наваррцы, и беарнцы,
находя в нем милые черты доброго, легендарного короля Дагобера.
Большой его страстью и любимым развлечением была охота. В то время
множество зверя водилось в нижних и верхних Пиренеях: волки и медведи, рыси,
кабаны, горные козлы и зайцы. Знатоком был небогатый король Анри и в соколиной
охоте.
Однажды, охотясь в окрестностях По, в густом сосновом лесу, простиравшемся
на много десятков лье, король Генрих напал на след прекрасной горной козы и,
преследуя ее, отделился понемногу от своей охотничьей свиты на очень большое
расстояние. Раздраженные запахом зверя, его собаки так увлеклись погоней, что
вскоре не стало слышно даже их лая. Между тем незаметно сгущался вечер, и пала
ночь. Тут король понял, что он заблудился. Издали доносились призывные звуки
охотничьих рогов, но - странно - чем дальше он шел на них, тем слабее звучали
рога. С досадою вспомнил Генрих о том, как сбивчивы и капризны все громкие
звуки в горных лесах и какой предательский насмешник - горное эхо. Но было уже
поздно. Предстояло переночевать в лесу. Однако король, как истый гасконец, был
решителен и настойчив. Усталость одолевала его, голод терзал его внутренности,
мучила жажда; к тому же неловко подвернувшаяся нога испытывала острую боль в
ступне при каждом шаге; король все-таки, прихрамывая и спотыкаясь, с трудом
пробирался сквозь чащу, в надежде найти дорогу или лесную избушку.
Вдруг его





    




Книжный магазин