Библиотека в кармане -русские авторы


Куприн Александр - Звезда Соломона


Александр Иванович Куприн
Звезда Соломона
Странные и маловероятные события, о которых сейчас будет рассказано,
произошли в начале нынешнего столетия в жизни одного молодого человека,
ничем не замечательного, кроме разве своей скромности, доброты и полнейшей
неизвестности миру. Звали его Иван Степанович Цвет. Служил он маленьким
чиновником в Сиротском суде, даже, говоря точнее, и не чиновником, а
только канцелярским служителем, потому что еще не выслужил первого
громкого чина коллежского регистратора и получал тридцать семь рублей
двадцать четыре с половиной копейки в месяц. Конечно, трудно было бы
сводить концы и концами при таком ничтожном жалованье, но милостивая
судьба благоволила к Цвету, должно быть, за его душевную про стогу. У него
был малюсенький, но чистенький, свежий и приятный голосок, так себе,
карманный голосишко, тенорок-брелок, - сокровище не Бог весть какой
важности, но все-таки благодаря ему Цвет вел в церковном хоре своего
богатого прихода, заменяя иногда солистов, а это вместе с разными
певческими халтурами, вроде свадеб, молебнов, похорон, панихид и прочего,
увеличивало более чем вдвое его скудный казенный заработок.
Кроме того, он с удивительным мастерством и вкусом вырезал и клеил из
бумаги, фольги, позументов и обрезков атласа и шелка очень изящные
бонбоньерки для кондитерских, блестящие котильонные ордена и елочные
украшения. Это побочное ремесло тоже давало небольшую прибыль, которую
Иван Степанович аккуратно высылал в город Кинешму своей матушке, вдове
брандмейстера, тихо доживавшей старушечий век на нищенской пенсии в
крошечном собственном домишке, вместе с двумя дочерьми, перезрелыми и
весьма некрасивыми девицами.
Жил Цвет мирно и уютно, вот ухе шестой год подряд, все в одной и той же
комнате в мансарде над пятым этажом. Потолком ему служил наклонный и
трехгранный скат крыши, отчего вся комнатка имела форму гроба; зимой
бывало в ней холодно, а летом чрезвычайно жарко. Зато за окном был
довольно широкий внешний выступ, на котором Цвет по весне выгонял в
лучинных коробках настурцию, резеду, лакфиоль, петунью и душистый горошек.
Зимою же на внутреннем подоконнике таращились колючие бородавчатые кактусы
и степенно благоухала герань. Между тюлевыми занавесками, подхваченными
синими бантами, висела клетка с породистым голосистым кенарем, который
погожими днями, купаясь в солнечном свете и фарфоровом корытце, распевал
пронзительно и самозабвенно. У кровати стояли дешевенькие ширмочки с
китайским рисунком, а в красном углу, обрамленное шитым старинным
костромским полотенцем, утверждено было Божие милосердие, образ
Богородицы-троеручицы, а перед ним под праздники сонно и сладостно
теплилась розовая граненая лампадка.
И все любили Ивана Степановича. Квартирная хозяйка - за порядочное, в
пример иным прочим, буйным и скоропереходящим жильцам, поведение, товарищи
- за открытый приветливый характер, за всегдашнюю готовность услужить
работой и денежной ссудой или заменить на дежурстве товарища, увлекаемого
любовным свиданием; начальство - за трезвость, прекрасный почерк и
точность по службе. Своим канареечным прозябанием сам Цвет был весьма
доволен и никогда не испытывал судьбу чрезмерными вожделениями.
Хотелось ему, правда, и круто хотелось - получить заветный первый чин и
надеть в одно счастливое утро великолепную фуражку с темно-зеленым
бархатным околышем, с зерцалом и с широкой тульей, франтовато притиснутой
с обоих боков. И экзамен был им на этот предмет сдан, только д