Библиотека в кармане -русские авторы


Мальцев Всеволод - Чтиво. Ru


ВСЕВОЛОД МАЛЬЦЕВ
ЧТИВО. RU
  
   ГЛАВА 1.
ЧАПАЙ
  
   "Три-им. Три-им. Три-им" - Чапай Сыромятников сначала даже не понял, что это так упорно пытается его разбудить. "Дверь", - наконец дошло до него и он начал искать руками - джинсы, ногами - тапки. "Надо же, блин, - растирая глаза заворчал он про себя. - Только понадеялся на свободное утро. Понежусь, думал, до девяти, потом, не спеша, сварю кофе..."
   Противная трель продолжала распространяться по квартире словно невидимая армия огромных комаров. "Если какой-то алкаш заблудился - убью", - подумал он, шаркая, словно лыжами, тапками по направлению к двери, хотя совсем не представлял, как, собственно, он это сделает.
   Это свирепое чувство: "Убью!" время от времени накатывалось на него еще в детстве. Ну, не виноват же он, в самом деле, если родители решили назвать свое долгожданное чадо этой звучной укороченной фамилией легендарного комдива, от которой так и несет белой лошадью, буркой, шашкой, да черной папахой.

Сколько он в детстве натерпелся от своего имени! Сколько надеялся, что сами поймут, отстанут. Сколько в кровь дрался с дразнилами, пока не заставил уважать себя не только сверстников, но и более старших дворовых парней!
   Уменьшительное имя Чапа, которым его звали в семье, тоже, конечно, было мало привлекательно. Как будто он маленькая вислоухая собачка какая-нибудь, а не бугай, выросший под два метра и у которого, сколько он себя помнил, всегда рукава и штанины были короткими, словно у Никулина в клоунском обличье.

Что делать? Старшего брата, от которого бы переходила одежда, не было, а покупать постоянно новую одежду, поспевая за ростом сына, родители возможности не имели. Так и жил он с короткими рукавами, из под которых особенно угрожающе выглядели его кулаки, всегда готовые постоять за уважение к памяти самому до черта надоевшему, но все еще остававшемуся легендарным, комдива.
   У лифта стояла женщина-почтальон. Коротконогая, в дешевой курточке, в общем - никакая. В руке - телеграмма и тетрадь учета. Он расписался её простенькой шариковой ручкой, сказал спасибо и пошел досыпать.

По крайней мере, так ему поначалу показалось. Это же надо! Раз в жизни захотелось в субботу поспать подольше.

Ребенком и то никогда не залеживался. Наверное, годы берут свое. Так нет. Принесло же эту почтальоншу!

Пусть теперь телеграмма подождет. Раз решил поспать - надо поспать.
   Но любопытству, конечно, достаточно было двух-трех минут, чтобы развеять все эти робкие надежды на сон и руки сами собой начали раскрывать сложенный лист.
   "Умер кто или в гости едет?" - Успели пронестись в голове догадки одна хуже другой. Из текста следовало, что ни заказывать венки, ни прибираться в квартире пока нет никакой необходимости. Вполне жизнеутверждающий, но довольно-таки безальтернативный текстик: "ЧАПА МНЕ ПЛОХО ТОЧКА ПРИЕЗЖАЙ НАДО ПОГОВОРИТЬ ТОЧКА =СЕСТРА ОЛЯ="
   Так как Чапай не помнил, чтобы его Ольга хоть раз жаловалась ему на свое самочувствие, да и вообще удосужилась посылать телеграмму, на ум пришла только одна, но вполне, на первый взгляд, неплохая мысль: "А что, если хоть раз в жизни поступить с дорогой родственницей по-человечески? Раз - и приехать.

Вызывали? Какие проблемы?" Да и дел в Москве особых нет. А это Надеждино, где обитала со своим семейством сестричка, ровно четыре часа на электричке. Конечно, скорее всего, у сестренки это просто эмоциональный порыв, ничего серьезного.

Ну, и ладно. Так, проветрюсь, а к вечеру буду дома. Или, на худой конец, переночую у неё. Все какое