Библиотека в кармане -русские авторы


Мальцев Всеволод - Парализованная Кукла


ВСЕВОЛОД МАЛЬЦЕВ
ПАРАЛИЗОВАННАЯ КУКЛА
  
Памяти отца.
Все персонажи в повести вымышлены.
Любые совпадения носят случайный характер.
  
   ГЛАВА 1.
   РЕЛАКСАЦИЯ
  
   Лифт дернулся и остановился. Чистяков выехал на лестничную площадку, подъехал к общей, железной двери и открыл её. Затем проехал на своей коляске по узкому, захламленному старыми стиральными машинами, картонными коробками, лыжами и прочим барахлом тускло освещенному коридору и начал открывать двери в квартиру.
   Так и есть. Никого. Проехал на кухню, снял с крючка сумку и поставил её на пол. "Странно, - подумал Слава, - обычно кто-нибудь, услышав по домофону "брям", открывает двери, встречает". "Добытчик" из магазина вернулся, и никого. Умотали, что ли, куда-то с утра?

Или ещё не встали, сони? Странно до удивления".
   В квартире стояла какая-то необычная, неестественная тишина. Часы показывали десять утра. На кухонном столе лежала записка: "Анализ крови плохой, вызвали 03, увезли в больницу".

Почерк матери: красивый, аккуратный. Конечно, не такой, как ещё лет десять назад. Буквы уже потихоньку начинают плясать, отцепившись друг от друга.

Но ещё ничего. Ещё угадывается старая школа чистописания ручками с железными перьями, когда надо было держать наклон, не забывать про жирные, полужирные и совсем тонюсенькие линии. Написана недавно.

Жена, наверное, в это время уже собрала дочку и стояла в дверях. Она писать не любила. Постоянно делала ошибки и стеснялась своей вопиющей, на его взгляд профессионального филолога, безграмотности.
   В голове засуетились, замелькали никчемные вопросы: "Где они сейчас? Насколько всё плохо? Куда ехать?

Что предпринять? А ведь чувствовал, чувствовал он, что должно что-то случиться! Вот и случилось. Дождался, наконец, чего так боялся, но, несмотря на все свои страхи, ждал.

Теперь сиди с этой бумажкой в своей коляске и сортируй в уме всё важное от порожнего! Мысли путались, отпихивая друг друга и мешая сосредоточиться. Каждая старалась перекричать всех остальных:
  -- Я!
  -- Я самая важная!
  -- А я самая умная мысль в эту минуту!
  -- А я самая практичная и реальная!
  -- Нет, я! Обрати на меня внимание!
   Каждая считала себя единственно верной и спешила заявить о себе, любимой:
  -- А, действительно, вдруг что-то серьезное?
  -- Что теперь будет?
  -- А что? Ничего, все нормально.
  -- А вдруг?
  -- Что вдруг?
  -- Вдруг это - всё?
  -- Да, пошел ты!
   Последняя понравилась ему больше всех. Он выехал в холл, приподнялся на руках и привычным движением перегрузил свое тело из коляски на костыли. Потом, опираясь на них, и на одну свою более-менее чувствительную ногу, проковылял в гостиную и плюхнул свой торс на диван.

В руки - обмылок пульта. Голову - на маленькую подушечку. Ноги на дальний подлокотник, чтобы были выше головы.

Так лучше думается.
   На экране черного пластикового "Sony" двое - он и она мексиканской наружности - поочередно открывали рты и неприязненно поглядывали друг на друга. Опять какая-то латиноамериканская разборка житейских полетов в очередной мыльной опере. Видимо, еще вчера досматривал передачу уже без звука.
   Во время ужина дочка ничего не ела, сидела молчаливая и бледная. Вопросы о своем самочувствии игнорировала и, отодвинув тарелку, сама, без многократный напоминаний, ушла спать. Такое поведение, естественно, не на шутку взбудоражило жену и она вызвала неотложку. Приехал приятный, не дерганый мужчина, посмотрел дочкин язык, горло, пощупал живот. "Главное - не пропустить аппендицит, - ска





    




Книжный магазин