Библиотека в кармане -русские авторы


Мамедгулузаде Джалил - Мясник


Джалил Мамедгулузаде
Мясник
Как-то раз до меня дошел слух, что мой сосед Мешади-Мамедали собирается
выдать дочь за мясника Шамиля.
Потом я узнал, что он раздумал.
Последнее время поговаривали о том, что Мешади-Мамедали опять согласился
на брак дочери с мясником Шамилем.
Наконец вторично прошел слух, что Мешади-Мамедали обиделся на мясника
Шамиля и отказал ему в руке дочери.
Несколько дней тому назад ко мне зашел мясник Шамиль. Оказывается, у нас с
ним существует даже какое-то дальнее родство (по словам самого Шамиля). Он
рассказал, что дочь Мешади-Мамедали очень ему приглянулась, но почему-то отец
опять не хочет выдать ее за него. Шамиль просил меня вы-ступить в этом деле
посредником, авось мне удастся уговорить и смягчить Мешади-Мамедали.
- Мешади-Мамедали мне не откажет, - сказал я, - и если девушка сама не
против, то я надеюсь, что сумею уладить это дело.
Выяснилось и то, что трижды Мешади-Мамедали согла-шался выдать свою дочь
замуж за Шамиля и трижды, рассер-дившись на него за что-то, брал свое согласие
назад.
И вот однажды я послал передать Мешади-Мамедали, что в четверг вечером
зайду к нему покушать с ним бозбаш. Я надеялся уговорами и увещеваниями
смягчить Мешади-Маме-дали и, если у него не окажется резких возражений, раз и
на-всегда связать его с мясником Шамилем крепкими узами родства.
Пошел. Настроение было приподнятое, потому что я рассчи-тывал как-нибудь
уладить дело бедного Шамиля, а с другой стороны - знал, что жена
Мешади-Мамедали родом из Ирана и, должно быть, мастерица варить бозбаш.
В передней комнате была уже разостлана на полу скатерть, на которой была
расставлена посуда, тут же были приготовле-ны лук, редька и тонкие покупные
лаваши.
Сели.
Я решил, не откладывая, начать свою краткую проповедь о замужестве дочери
хозяина и исполнить обещание, данное мяс-нику Шамилю.
- Друг мой, братец Мешади! - начал я. - Ты знаешь, конечно, что я твой
доброжелатель и никогда не решусь ука-зать тебе такой путь, который, сохрани
тебя аллах, может при-вести к раскаянию... Не обижай ты этого раба божьего,
Шамиля. Сам знаешь, что он человек хороший и породниться с ним ни с какой
стороны не должно быть для тебя зазорным. Если нет каких-либо серьезных
препятствий, отдай дочь за него и покончи с этим делом.
- Братец Молла! - ответил Мешади-Мамедали очень мягко. - Клянусь Кораном,
который ты читаешь, что никаких возражений не имею. Я отдал бы ему дочь - и
кончено. Толь-ко ты усовести этого бесстыдника и скажи ему, что раз он хо-чет
стать моим зятем, пусть будет хоть немного повнимательнее ко мне, пусть будет
хоть сколько-нибудь предупредителен со мной, пусть хоть малость отличает
своего тестя от прочих покупателей. Вот послушай! Перед курбан-байрамом я
про-сил его прислать мне жирного барана на убой. Я и деньги ему передал -
шесть с полтиной. Не задаром просил. Ну что же, каналья, почитай меня даже за
совсем постороннего чело-века. Клянусь единым аллахом, он прислал мне такого
тощего барана, что, кроме шкуры и костей, в нем ровным счетом ни-чего не было.
Я же в конце концов не камень! Не так ли? Ну и разгневался. Послал ему
передать, что наше родство не мо-жет состояться... Но все это в прошлом. Ты
будь покоен, бра-тец Молла. Я тут разговариваю, а ты, наверное, есть хочешь.
Ты об этом не беспокойся, раз ты мне советуешь, я не стану возражать, отдам
девушку за него, и все тут. Да сохранит те-бя аллах другом и соседом мне во
веки веков. Пойду-ка посмот-рю, как с обедом.
Мешади вышел и вскор