Библиотека в кармане -русские авторы



Стругацкий Борис & Аркадий - Повесть О Дружбе И Недружбе


Аркадий СТРУГАЦКИЙ
Борис СТРУГАЦКИЙ
ПОВЕСТЬ О ДРУЖБЕ И НЕДРУЖБЕ
Ровно в девятнадцать ноль-ноль тридцать первого декабря прошлого года
Андрей Т. лежал в постели и с покорной горечью размышлял о прошлом,
настоящем и будущем. Как легко подсчитать, до Нового Года оставалось всего
пять часов, но никаких радостей это обстоятельство Андрею Т. не сулило,
ибо он не просто лежал (смешно думать, что ему вдруг захотелось в
последние часы старого года поваляться под одеялом), а соблюдал постельный
режим: горло его было завязано и болело.
Андрей Т. лежал в постели и с покорной горечью раздумывал о том,
какой он все-таки невезучий человек. Весь его огромный опыт, накопленный
за четырнадцать лет жизни, свидетельствовал об этом с прямо-таки
болезненной несомненностью.
Например, стоило человеку по какой-либо причине (пусть даже
неуважительной, не в этом дело) не выучить географии, как его неумолимо
вызывали отвечать - со всеми вытекающими отсюда последствиями. Стоило
человеку забраться в стол к старшему брату - студенту (совершенно
случайно, ничего дурного не имея в виду), как там оказывалась наводящая
изумление японская электронная машинка, которая тут же незамедлительно
выскакивала из рук и с треском падала на пол. Опять же с вытекающими
последствиями. Стоило человеку проесть с трудом обретенный рубль на
мороженом (сливочный, шоколадный и фруктовый шарик в соответствующем
сиропе), как буквально в двух шагах от кафе обнаруживался книгоноша,
распродающий последние экземпляры "Зарубежного детектива".
Да, удачи не было. Удача кончилась три года назад, когда человеку
подарили к дню рождения лотерейный билет и он выиграл на этот билет
будильник.
Однако даже невезение должно иметь какие-то пределы. Заболеть ангиной
за несколько часов до Нового года - это уже не просто невезение. Это уже
судьба. Рок.
Закон бутерброда, сказал папа. Очень может быть. Папа нередко
высказывает вполне здравые мысли. Насчет закона бутерброд он впервые
высказался еще на заре времен, года три назад. Андрей Т. решил тогда, что
бутерброд в данном случае является именем крупного немецкого ученого и
пишется через два "т". Он даже вписал этого Буттерброда в кроссворд вместо
Гейзенберга, чем повергнул старшего брата в неописуемое и оскорбительное
веселье. Много воды утекло с тех пор, и много бутербродов вывалилось из
рук на пол, на тротуар и просто на сырую землю, прежде чем великий закон
утвердился в сознании Андрея Т. во всей своей непреклонной определенности:
бутерброд всегда падает маслом (ветчиной, сыром, вареньем) вниз, и нет от
этого спасения.
Нет от этого спасения.
Если человек дал Милке Пономаревой списать контрольную, человеку
ставят "банан" за то, что он списал контрольную у Милки.
Если человек тихо и никому не мешая пристроился к телевизору
насладиться одним из семнадцати мгновений весны, человека поднимают,
напяливают на него смирительный парадный костюм и ведут на именины к
бабушке Варе, которая не держит телевизора из принципа.
И уж если человек, изнемогший от географии и литературы, взлелеял в
душе чистую мечту провести праздник Нового года и заслуженные каникулы в
Грибановской Караулке, - все, пиши пропало: человека поражает
фолликулярная ангина, и пусть он еще спасибо скажет, что это не чума, не
проказа и не стригущий лишай...
В девятнадцать ноль-пять с целью выяснить, не изменилось ли положение
к лучшему, Андрей Т. произвел экспериментальный глоток всухую. Положение
не изменилось, горло болело. Зря, выходит, поедал о