Библиотека в кармане -русские авторы


Шашурин Дмитрий - Встреча В Пансионате


Дмитрий Шашурин
Встреча в пансионате
- Тебе бы бороду и лысину... - сказал вдруг Игорь, приглядываясь ко
мне. Сказал всерьез, как будто увидел меня впервые.
Мы учились с ним тогда в восьмом классе, а дружили с седьмого. При чем
тут борода? Но это не был розыгрыш. Игорь несколько дней помалкивал,
задумывался и даже не передавал исподтишка по рядам своих рисуночков. На
них был обычно нарисован я за рулем в автомобиле, а рядом со мной
какая-нибудь наша одноклассница. Я не мечтал об автомобилях, о них мечтал
сам Игорь. Но одноклассницу он выбирал именно ту, на которую я
заглядывался сегодня. Так коварно он пользовался моим доверием. Я же,
стоило мне изменить свою привязанность, немедленно делился с Игорем, и
вскоре по классу переползал под партами из рук в руки очередной его
рисуночек, рядом со мной в автомобиле уже сидела она, сегодняшняя. Порой
мое непостоянство приводило к тому, что Игорь изготовлял за неделю
несколько рисуночков или, когда рисуночек возвращался к нему, менял
подпись под девушкой, стирал фамилию _Брусникина_ и надписывал _Лапкина_.
На рисуночке же не менял ничего, все они были точными копиями. Как-то
Игорь срисовал понравившийся ему сюжет - парень и девушка за ветровым
стеклом автомобиля - из иностранного журнала и выполнял его потом все
быстрее и быстрее. Под парнем иногда он ставил фамилии других ребят, те
стирали свои и вписывали соседей. Девчата же, хоть и смущались, краснели,
но никогда не отказывались от места в автомобиле.
Странно, что вся эта автомобильная лихорадка разыгрывалась в нашем
классе задолго до тех времен, когда о личном автомобиле стали думать
реально, - в тридцатых годах. Из-за Игоря. Похоже, что он знал не только о
моих лысине и бороде, но и о многом другом, что будет. Признался Игорь
мне, как я теперь понимаю, далеко не во всем с ним случившемся в том
странном однодневном доме отдыха.
Естественно, что, услышав его загадочные слова о лысине и бороде, я не
отставал от него до тех пор, пока он не взял с меня клятву держать все в
тайне. Я поклялся, предвкушая, как при первом же удобном случае выдам
Игорев секрет и отплачу ему за рисуночки.
Но надежды мои не оправдались, разглашать получалось нечего, вернее,
слишком сложно для меня и для наших сверстников, чтобы перевести это в
розыгрыш или в тот же летучий рисуночек. В доме отдыха, куда Игорь попал
по путевке, встретил он мужика - точь-в-точь я, только лет на тридцать
старше, с бородой и лысиной. Мужик все приглядывался к нему, Игорю, словно
хотел вступить в разговор, и будто и мужик и Игорь почувствовали
одновременно, что нельзя им разговаривать друг с другом, почему-то
невозможно, может быть, опасно. Мужик потом лишь издали присматривался к
Игорю. Он не был однодневником, потому что вечером не сел в автобус,
который увозил Игоря.
Про путевку Игорь рассказывал так, что выходило, либо он и сам не знал,
откуда она оказалась у него, либо недоговаривал. Возможно, что до меня не
все доходило или не могло дойти, или не запомнилось. Особенно Игорь
удивился, что дом отдыха был весь из стекла и алюминия, а тогда только
одно такое здание стояло в Москве - Наркомлегпром на улице Кирова. А уж об
автомобилях я наслушался больше всего. Игорь рассказывал, что на
автомобилях приезжали в дом отдыха многие, по двое, по трое - семьями и по
одному. Оставляли автомобили на асфальтированной площадке и уходили все
вместе, а не так, как было принято, чтобы шофер оставался за рулем.
Словом, любимый Игорев сюжет - мечта наяву





    




Книжный магазин