Библиотека в кармане -русские авторы


Шпанов Николай Николаевич - Нил Кручин 05


НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ШПАНОВ
В НОВОГОДНЮЮ НОЧЬ
ИЗ ПОХОЖДЕНИЙ НИЛА КРУЧИНИНА – 0
Ночь под новый год
Нил Платонович Кручинин и Грачик (он же Сурен Тигранович Грачьян) приехали в этот город, освобождённый Советской Армией от гитлеровских захватчиков, через несколько месяцев по ликвидации в нём последних очагов сопротивления. То был один из промышленных центров страны, служивший оккупантам базой снабжения нацистской армии.
В прежние времена эта страна была одной из основных частей двуединой монархии. Его апостолическое величество включал название гордой маленькой страны в свой пышный титул, а феодалы — потомки древних пришельцевзавоевателей, — пополняя ряды свиты «короляимператора», охотно смешивались в ней с такими же, как они, потомственными рабовладельцами германского происхождения.

Эта титулованная двуединая шайка беспощадно эксплуатировала все другие национальности дряхлой монархии и, не щадя крови, подавляла их попытки сбросить иго ненавистного режима. Но ни тот народ, от имени которого правили германские эрцгерцоги, ни тот, чьё имя носили их светлейшие союзники с Великой венгерской равнины, не нёс и не несёт ответственности за разбойников. Хотя и существует поговорка, гласящая будто каждый народ имеет правительство, какого достоин, но, право, этот трудолюбивый и даровитый народ был достоин лучшего режима, чем фашистский ад адмираладиктатора, продававшего Гитлеру достояние и кровь своего народа.
Кручинин и Грачик приехали, преследуя цель, не имеющую ничего общего с событиями, описываемыми в этой истории. Но достаточно было их паспортам попасть для отметки к портье отеля, чтобы на следующий же день у них появился с визитом шеф местной народной полиции — в недавнем прошлом функционер социалдемократической партии и редактор се газеты в этом городе.

Повидимому, как один из руководителей новой демократической администрации, он считал долгом лично приветствовать представителей великого народаосвободителя. А труды Кручинина по вопросам криминалистики создали последнему такую популярность не только на родине, а и за рубежом, что было бы бесполезно соблюдать инкогнито, даже если бы нынешний шеф полиции и не был газетчиком.
Шеф полиции, немолодой уже толстяк, попал в руководители полиции прямо из редакторского кресла газеты. Он уверял, что аппарат полиции почти полностью обновлён и демократизирован, что из полиции — во всяком случае из её верхушки — безусловно вычищены все фашистские элементы и что жизнь в городе течёт теперь спокойно.
Шеф непринуждённо болтал, невидимому, не стесняясь своего дурного произношения немецкой речи.
— Как ни велико наше желание увидеть советских коллег в деле, чтобы поучиться у них, желанию этому сбыться не суждено, — с улыбкой заявил он. — Я убеждён, дорогой коллега Кручинин, что ваше пребывание у нас не б\дет омрачено ничем. Никакою материала для хроники происшествий. Хохо, я даже собираюсь уволить репортёров отдела происшествий!
— Как вы сказали? — заинтересовался Кручинин. — Репортёры?
— Хохо! В голове у меня пока ещё не разложились по разным полкам сыщики и репортёры, полицейские офицеры и редакторы. До сих пор не могу понять, где кончается редакция и начинается полицейское управление.

Хохо!
Кручинин слушал прищурившись и молча кивал головой.
Грачик видел, что его другу делается не по себе от этих разговоров розового шефа. Но все же Кручинин слушал молча, считая, повидимому, неудобным спорить на такую деликатную тему, да и стоило ли разрушать оптимизм здешних людей в радостный период весны и





    




Книжный магазин