Библиотека в кармане -русские авторы


Штамм Петер - Агнес


prose_contemporary Петер Штамм Агнес Впервые в России выходит книга известного швейцарского писателя и драматурга Петера Штамма (р. 1963).

Герой романа «Агнес», молодой писатель из Швейцарии, приезжает в Чикаго собирать материал для новой книги и знакомится с девушкой по имени Агнес, которая увлеченно занимается математикой. Любовь неожиданно меняет его жизнь: забросив работу, он по просьбе Агнесс пишет о ней рассказ. Постепенно разрастающаяся в его компьютере история начинает жить своей жизнью, вымысел и реальность переплетаются, и так счастливо начинавшаяся история приходит к трагическому концу.
ru en Сергей Ромашко Black Jack FB Tools 2005-03-16 http://book.pp.ru OCR BiblioNet 8166389B-1CF7-4BF3-B0AC-AA66E15DCCB0 1.0 Штамм П. Агнес Текст 2004 5-7516-0465-2 Peter Stamm Agnes Петер ШТАММ
АГНЕС
St. Agnes! Ah! it is St.Agnes' Eve —
Yet men will murder upon holy days.
John KeatsКанун Агнесы — да, но лиходеи
Людскую кровь прольют и в день святой.
Джон Китс (Пер. С. Сухарева)1
Агнес мертва. Ее убила ее же история. Ничего у меня от нее не осталось, кроме этой истории. Начинается она девять месяцев назад, в тот день, когда мы впервые встретились в Чикагской публичной библиотеке.

Было холодно, когда мы познакомились. Холодно, как почти всегда в этом городе. Но сейчас еще холоднее, и снегопад.

Над Мичиганским озером носится снег, погоняемый штормовым ветром, шум которого слышен даже сквозь большие плотно закрытые окна. Но снег не оседает на землю, его несет и несет, лежит он только там, куда не проникает ветер. Я погасил свет и смотрю сквозь окно на освещенные шпили небоскребов, на американский флаг, который ветер полощет в свете прожектора, и на далекие пустые площади внизу, где и сейчас, среди ночи, светофоры исправно меняют зеленый свет на красный, а красный на зеленый, словно ничего не произошло, словно ничего не происходит.
Здесь я жил с Агнес, в этой квартире, очень недолго. Здесь был наш дом, но теперь, когда ее нет, квартира стала для меня чужой и невыносимой. Лишь тонкий слой стекла отделяет меня от Агнес, всего один шаг.

Но окна не открываются.
Я смотрю — не знаю уж, в который раз, — видео, снятое Агнес, когда мы в День Колумба отправились за город. «Columbus Day in Hoosier National Forest» note 1, — написала она на коробке и на кассете старательным почерком и подчеркнула дважды, как мы детьми подчеркивали результат арифметической задачи. Я выключил звук.

Происходящее на экране кажется мне более реальным, чем темная квартира, в которой я нахожусь. В этих кадрах остался странный свет, свет широких просторов октябрьского дня.
Пустое пространство, ни города, ни деревни, ни даже одинокой фермы. Последовательность коротких планов, и все они удивительно похожи. Новые и новые попытки охватить пейзаж.

Иной раз я угадываю, почему Агнес включила камеру: странной формы облако, рекламный щит, полоска леса вдали, почти неразличимая при съемке широкоугольным объективом. Один раз она повернулась в мою сторону, чтобы снять меня за рулем. Я корчу гримасу.

А потом явно попытка снять себя: зеркало заднего вида, в нем крупно — камера, а за ней, едва видимая, сама Агнес. Потом еще раз совсем недолго — Агнес, на этот раз за рулем, закрывающая рукой объектив.
Служитель парка. Он тоже закрывает объектив рукой, однако в отличие от Агнес он при этом смеется. Крупный план его рук, движущихся по листу карты, они показывают дорогу, которую на экране не разобрать.

Служитель опускается на стул, открывает ящик стола, вынимает несколько брошюр. Он смеется и подносит