Библиотека в кармане -русские авторы


Штерн Борис - Голая Девка, Или Обнаженная С Кувшином


sf_humor Борис Гедальевич Штерн Голая девка, или Обнаженная с кувшином Стояли себе в санатории две статуи: шахтер с отбойным молотком и человек с ядерной структурой в руке, стояли бы и дальше, но поставил один заслуженный деятель искусства новую статую — обнаженную девку с кувшиной. Ой, и что тут началось...
© suhan_ilich
1978 ru ru Людмила Трофимова trofla@mail.ru FB Tools 2005-07-28 1C53E4E5-4705-4E77-A3A9-385E7A88093B 1.0 Борис Штерн «Записки динозавра» Альтпресс Москва 1995 5-7707-4763-3 Галатея Борис Штерн
Голая девка,
или
Обнаженная с кувшином
(Галатея)
***
Раньше санаторий назывался «Донбасс», а теперь «Химволокно». Когда шахтеры перебрались в новый санаторий, в Крым, они оставили здесь статую шахтера с отбойным молотком — не тащить же его с собой? Новые хозяева не стали сносить шахтера, но установили рядом с ним в клумбе целеустремленного молодого парня в облегающем комбинезоне.
Этот парень, чуть не падая, устремлялся в небо, держа в задранной правой руке клубок орбит с шариком в середине.
Завхозы слабо разбираются в искусстве, но Коробейникову обе статуи нравились. Нормально. Украшают. Впрочем, сейчас ему было не до искусства.

Он лежал в больнице в предынфарктном состоянии, а санаторий остался без завхоза и без присмотра. Дела там творились хуже некуда — садовые скамейки выкрасили не зеленым, как положено, а радугой; кинофильмы крутились очень уж подряд французские, а санаторные собаки бегали где придется и никого не боялись.
«Странно, почему так на душе хорошо? — раздумывал главный врач санатория, нюхая сирень, заглянувшую в открытое окно. — Какая-то такая духовная раскрепощенность… с чего бы это? Не к добру…»
Весь май главврач умиленно что-то нюхал, но однажды услышал за окном знакомый раздраженный голос:
— Здесь нельзя ходить в купальниках, вы не в притоне. Мы сообщим по месту работы о вашем недостойном поведении.
Это вышел на работу спасенный врачами Коробейников.
Его скорбный голос завис над санаторием, как серый дирижабль. Сирень вздохнула и сразу же отцвела. Собаки поджали хвосты.

У главврача начался насморк.
А Коробейников уже стоял на обрыве с блокнотом в руках. Под ним загорали и плавали в Черном море сплошные кандидаты наук, народ не простой; а он отмечал в блокноте мероприятия на весенне-летний период. Скамейки перекрасить, дворнику указать, с плотником надо что-то делать.

Потом он направился к главному корпусу, где поймал за рукав дворника Борю, веселого человечка лет пятидесяти, и указал ему на заляпанную птичками статую шахтера с отбойным молотком.
— Что я вам, нанялся?! — вызверился Боря. — Крепостное право?! Я и так один за всех вкалываю, так теперь мне еще шахтера мыть?
(Боря был в плохом настроении, потому что буфетчица не оставила ему на рубль пустых бутылок за то, что он перенес ей на пляж ящик с пивом.)
— Я два раза повторять не буду, а не хочешь — по собственному желанию! — привычно ответил Коробейников, а Боря показал ему в кармане фигу.
Коробейников начал огибать главный корпус, думая о том, что давно пора поставить вопрос о Борином безответственном поведении на профсоюзном собрании. Он сделал еще один шаг и… увидел обнаженную женщину.
Коробейников окаменел. Блокнот выпал из рук. Ничего подобного он и в мыслях не держал!

Какая-то ладная особа с бедрами, как бочки, направлялась к обрыву в сторону моря, придерживая на плече кувшин и помахивая свободной рукой.
Она была совершенно… не одета.
Коробейникову стало так стыдно, что он отвернулся и спрятался за угол главного корпуса. «Совсе