Библиотека в кармане -русские авторы


Штерн Борис - Сумасшедший Король


Борис Штерн
Сумасшедший король
Я разрешаю "Шахматному журналу" опубликовать эти записи только после моей
смерти.
Я запрещаю сопровождать первую публикацию предисловием, послесловием или
комментарием редакции, а также вносить в рукопись какие бы то ни было
изменения. Я решил объяснить всему миру мотивы собственных поступков и не хочу
быть неверно понятым из-за мании редактора правильно расставлять запятые.
Имя автора должно быть напечатано так: "Джек Роберт Гиппенрейтер,
экс-чемпион мира по шахматам".
Мой отец, великий ученый и изобретатель Роберт Гиппенрейтер, был глубоко
верующим человеком - он верил в роботов.
"Когда человечество изобретет одушевленную машину..." - начинал он и
принимался перечислять блага, какие последуют с появлением на Земле роботов.
Кстати, отец немного скромничал. Под словами "человечество изобретет"
следовало понимать "я изобрету".
Свою мать я совсем не помню. По рассказам отца, у нее была разлажена
нервная система, и даже приветствие, произнесенное "не тем тоном", вызывало у
нее приступ истерики. Она всегда хотела больше, чем у нее было, и не кончила в
сумасшедшем доме только потому, что скончалась до того.
Трудно было определить, что делал мой отец, но он, несомненно, что-то
делал. Однажды его пригласили в какую-то фирму для выполнения секретного
заказа, но вскоре он разругался там с какими-то имевшими влияние людишками.
Впрочем, теперь я понимаю, что именно хотел создать мой отец; им же нужно было
совсем другое.
Я мог бы рассказать, что я вытворял в юности, но это не имеет значения.
Учиться я не хотел, думать не умел, работать не мог и, чтобы избавиться от
своей всепоглощающей застенчивости, ввязывался во всякие глупые истории. Я был
никем, я физически не мог стать кем-то. Меня вечно куда-то несло, но
путешественником я тоже не был. Осенью я шел через всю страну на юг, туда, где
зима помягче; весной возвращался.
Отец ничего не замечал и занимался своими делами, но однажды я застал его
ничего не делавшим и сильно постаревшим. Он с нетерпением ожидал меня.
Оказывается, он достиг цели своей жизни и создал механический разум.
- Сколько ты получишь за свою механику? - спросил я.
- Это не механика... - смутился отец. - Я и сам плохо понимаю, что и как
там действует. Я смоделировал мозг человека, но не хочу его никому продавать.
Ведь его можно запрограммировать на все что угодно, и если о нем пронюхает
правительство... Нет, патент я не возьму. Я оставлю его тебе и
запрограммирую...
- На добывание денег! - подсказал я.
- Помолчи! Я дам тебе жизнь, наполненную событиями, уважение грамотных
людей, бессмертное имя. Я все придумал гениально! Ты умеешь играть в шахматы?
- В руки не брал. При чем тут шахматы? - удивился я.
- Научишься! Ты станешь чемпионом мира по шахматам - и я буду гордиться!
Так вот, длинных диалогов и отступлений больше не будет. Этим диалогом я
хотел еще раз дать возможность моему отцу наговориться всласть о своем
изобретении, а самому еще раз услышать его голос. Он умер через полгода, когда
я... Но - по порядку.
Это была первоклассная авантюра, и я впервые в жизни увлекся. На последние
деньги мы заказали у ювелира фигурку шахматного короля из слоновой кости и с
крохотным бриллиантом вместо короны. Получилась очень симпатичная вещица, и в
нее отец вставил свою механику - бесформенный комочек непонятно чего, который
мог рассчитывать огромное множество шахматных вариантов и, что самое главное,
способен был алогично мыслить и принимать интуитивные реш





    




Книжный магазин